Мой рот приоткрывается в задыхающемся стоне, когда я чувствую, как его длина касается моего клитора. Мои руки вдруг оказываются на его плечах, я крепко прижимаюсь к нему, мои бедра продолжают перекатываться по его бедрам, стремясь повторить предыдущее ощущение.

Ураган удовольствия проходит через меня, когда я снова двигаюсь, и вижу, что он внимательно наблюдает за мной. Его ноздри раздуваются, когда он видит мои раскрасневшиеся щеки и мои затвердевшие соски, проглядывающие сквозь ночнушку.

Он продолжает нежно двигать меня по своей эрекции, его глаза не отрываются от меня, и он подмечает каждую эмоцию, промелькнувшую на моем лице.

И в тот момент, когда я чувствую, как внутри меня что-то нарастает, он увеличивает темп, опускает рот к моей груди и быстро покусывает сосок через ткань.

Громкий стон застает меня врасплох, и я с трудом верю, что он исходит из моих собственных уст. Но когда мои глаза закрываются, а мышцы спазмируются по всему телу, я понимаю, что ничего не контролирую.

А вот он — да.

Он мастерски играет моим телом так, как я никогда не думала, что оно способно.

И когда я схожу с кайфа, я могу только ошарашенно и растерянно смотреть на него.

— Ты восхитительна, когда кончаешь, — Басс поднимает руку и большим пальцем ласкает мою щеку. — Не думаю, что когда-либо видел более соблазнительное зрелище. Ты околдовала меня, Джианна, — говорит он мне, и я отмечаю резкость его тона, то, что ему не нравится, как я на него влияю.

Но я настолько ухожу в себя от этого ново обретенного удовольствия, что не обращаю на это внимания.

Я только глубоко и удовлетворенно вздыхаю, прижимаясь к нему ближе и кладя голову ему на плечо.

Однако я понимаю, что он еще не закончил, его член все еще тверд подо мной. Но он, похоже, не торопится это делать. Он даже не упоминает об этом, пока мы остаемся в таком состоянии несколько длительных минут.

В этот момент я начинаю по-новому уважать этого громадного зверя.

Он мог бы снять напряжение с помощью моего тела. Я знаю, что мог. Мало того, что положение позволило бы ему вынуть член и трахнуть меня прямо там, но я не знаю, смогла ли бы я ему помешать.

Он говорит, что я околдовала его, но боюсь, что околдована тут я.

Потому что с ним я чувствую себя в безопасности. Он прогоняет страх.

И это самое большое чудо из всех.

Он проводит пальцами по моей спине, прижимая меня к своей груди, и на меня опускается чувство покоя.

— Расскажешь мне, что случилось? — спрашивает он, понизив голос.

— Я не люблю грозы, — отвечаю я, не углубляясь в подробности.

— Хм, — хмыкает он, и я не думаю, что он купился на мою неубедительную отговорку. Тем не менее, он не заставляет меня отвечать ему.

Вместо этого он обхватывает меня руками и укладывает нас обоих на кровать.

Лежа на боку, я прижимаюсь к нему грудью. Я все еще чувствую очертания его твердого члена на своем животе, и тот факт, что он ничего не попросил взамен оргазма, делает меня немного смелее.

Держа зрительный контакт, я опускаю руку между нашими телами, оттягиваю пояс его треников и тянусь внутрь, чтобы обхватить его.

Его рука тут же накрывает мою, останавливая меня.

— Нет, — шепчет он, и я хмурюсь. — Ты не должна ничего делать. Дело не во мне.

— Но… разве ты не хочешь… — я осекаюсь, румянец заливает мои черты.

— Ты не за этим сюда пришла, солнышко, — он убирает мою руку со своих брюк. — Как бы мне ни хотелось трахнуть тебя и кончить на все твое идеальное тело, я этого не сделаю.

— Почему?

— Потому что я уже однажды взял то, что ты не хотела отдавать. Я не хочу, чтобы ты чувствовала давление и делала то, чего не хочешь.

Я не могу не посмотреть на него в замешательстве, мысль о том, что он не хотел бы, чтобы я его освободила, озадачивает.

Всю жизнь мне говорили, что я гожусь только для одного — служить отдушиной для мужского удовольствия. И вот он, этот мужчина, отказывается от моих прикосновений.

— Я не понимаю, — честно говорю я ему.

— А это как раз и есть проблема, Джианна, — кривит он губы. — Ты пришла ко мне, чтобы укрыться от грозы. Позволь мне дать тебе это, без всяких условий.

Он притягивает меня ближе к себе, его руки обхватывают меня и прижимают к своей груди. Кладет подбородок мне на макушку, и его прикосновение исцеляет и успокаивает.

— Спасибо, — шепчу я.

— Спи. Я с тобой.

И впервые я действительно засыпаю. Несмотря на громкий дождь, бьющий по окнам, или завывание ветра вдалеке. Я слышу гром, но мне уже не страшно.

Потому что меня окутывает обжигающее тепло, большие сильные руки обхватывают меня и оберегают от бед.

Я спокойна.

Но почему мне кажется, что жизнь, какой я ее знала раньше, уже не существует?