Смачиваю губы языком, и его глаза опускаются к моему рту, его зрачки увеличиваются в размерах, когда он впитывает каждое мое движение.

— Тебе не следовало приходить сюда, — хрипит он, его голос густой и сиплый. — Тебе не следовало приближаться ко мне ночью. Не тогда, когда все, о чем я могу думать это…, — он прерывается, его большой палец лежит на моей нижней губе, благоговейно прикасаясь к ней.

— О чем? О чем ты думаешь? — спрашиваю я с придыханием.

— О тебе. — Прямо заявляет он. — Голой и в моей постели. Твои ноги раздвинуты, твоя киска обнажена для меня, — продолжает он, и я задыхаюсь. Его грубые слова должны были отпугнуть меня, почувствовать приближение опасности. Но вместо этого они только сильнее разжигают меня, превращая мой страх в нечто другое. Во что-то более сильное, более мощное. В то, что способно заставить меня забыть.

— И что бы ты со мной сделал? — Я не узнаю себя, когда задаю этот вопрос. Я даже не могу узнать свой собственный голос, такой обходительный, почти как у соблазнительницы, которой меня все считают.

— А чего бы я не сделал, солнышко? Я бы поклонялся твоему телу своим ртом, — говорит он, и мои глаза закрываются, а губы расходятся в тихом хныканье. Прильнув ко мне, его дыхание касается моей кожи, и он продолжает шептать о том, чтобы он сделал со мной, заставляя мою сердцевину трепетать, а мою киску наливаться влагой, когда мои стенки сжимаются от дрожи.

— Я бы вылизал каждый сантиметр твоего восхитительного тела. Я бы обсосал эти тугие соски, которые даже сейчас напрягаются под твоей ночнушкой. Затем я пометил бы каждый кусочек обнаженной плоти своими зубами, посасывая, пощипывая, покусывая. Я сделаю так, чтобы все видели, кому ты принадлежишь.

— И кому же я принадлежу? — нахально спрашиваю я, и по моему телу пробегает жар, не похожий ни на какой другой.

— Мне, — заявляет он хрипловатым голосом. — Ты принадлежишь мне с первого момента, как я тебя увидел.

От интенсивности его взгляда, когда он смотрит на меня сверху вниз таким первобытным образом, у меня подгибаются пальцы на ногах, а желание сжать бедра, чтобы ослабить нарастающее в них давление, становится почти невыносимым.

— А что, если я этого не хочу? — Отвечаю я, пытаясь казаться дерзкой, но не получается, так как мой голос звучит с придыханием и волнением.

— К сожалению, солнышко, — нагло улыбается он. — У тебя никогда не было выбора.

Черт возьми, но эта его самоуверенность делает меня еще более разгоряченной, и какая-то часть меня хотела бы только одного — прыгнуть на него и расплавиться на его коже.

— Почему? Почему я? — Не знаю, что именно я спрашиваю, но я хочу услышать, как я влияю на него. Я хочу знать, что не только я страдаю от этого странного недуга, от этой жажды, которая, кажется, впечаталась в мои кости.

— Потому что ты сводишь меня с ума, Джианна. Я никогда не встречал такой, как ты. Такую, которую хочется и поцеловать, и задушить одновременно, — ухмыляется он, — такую, которая бросает мне вызов на каждом шагу, но делает меня таким чертовски твердым, что я едва могу соображать. Ты заставляешь мою кровь кипеть.

У меня перехватывает дыхание. Я чувствую себя пьяной от его слов, у меня голова кружится от одного его присутствия.

— Из-за тебя я теряю голову, Джианна. И я никогда раньше не был таким рассеянным, — стонет он.

— Прикоснись ко мне, — лепечу я, искренность в его голосе стала моей гибелью. Потому что я знаю, каково это — хотеть чего-то, но не иметь возможности действовать… Я хотела его с самого начала, но была слишком напугана, чтобы признаться себе в этом.

Его глаза расширяются, и он на мгновение не двигается. Затем, неожиданно, его большие руки тянутся ко мне, легко поднимают меня и переносят к нему на колени.

Ложу ладони на его грудь, и тепло его кожи проникает в мою. Он огромен. Мускулы и мышцы, извивающиеся под моими пальцами, выгибающиеся прямо под моим взглядом.

И пока я упиваюсь им, я осознаю, как легко он мог бы повалить меня на спину, раздвинуть мои ноги и…

Моргнув, поднимаю глаза на него и замечаю, что он не двигается дальше. Вместо этого он ждет, когда я сделаю первый шаг. Его руки лежат на моей талии, и я чувствую, как его пальцы обжигают меня через мое легкое платье. Моя кожа покалывает везде, где он прикасается ко мне.

Он словно торнадо для моих чувств, и, кажется, я поняла это с самого начала. Просто меня так пугали его размеры и мое собственное желание, что я пыталась отгородиться от всего.

Я продолжаю водить руками по его груди, наслаждаясь легким подергиванием его мышц под моими ладонями. Мои колени находятся по обе стороны от его бедер, но я еще недостаточно близко, чтобы почувствовать его твердость. А я знаю, что он твердый. Я видела это с того момента, как он заговорил со мной.