Отстранившись, он мгновение всматривается в меня, и на его лице проступает светлая печаль.

– Конечно, хочешь, – шепчет Калеб, и я почему-то сомневаюсь, что эти слова предназначены для моих ушей, потому что секунду спустя он исправляет себя: – Конечно, они у тебя будут.

Мы продолжаем идти по коридору, и Калеб шаг за шагом уговаривает меня рассказать больше о прошлом, задавая вопросы с искренним участием.

И особенно его интересует причина, по которой я стала учителем.

– Дай угадаю. Ты любишь детей? – предполагает он, и я усмехаюсь.

– Отчасти. Когда была моложе, я находила утешение в литературе, и мне хотелось помочь другим ощутить то же самое. Чаще всего дети ненавидят чтение, потому что оно им навязывается. Я же хотела, чтобы оно доставляло им удовольствие, хотела привить им любовь к книгам, – объясняю я.

Калеб не сводит с меня пристального взгляда, который словно парализует меня, заставляя то и дело спотыкаться на ровном месте.

– Из тебя получится отличная мама, Дарси. Я уверен. – Он грустно улыбается и указывает на большую гостиную.

Я замираю с открытым ртом, оказавшись в роскошной комнате. Она словно вышла… из моих снов.

– Телефон там. Я тебя оставлю, нужно уладить кое-какие дела, – шепчет он мне на ухо и, быстро поцеловав в лоб, уходит прочь.

Я удивлена его внезапным исчезновением, но стоит мне войти в гостиную, как я забываю обо всем. Меня тут же завораживает изысканный декор и аутентичный стиль георгианской эпохи. Здесь все идеально: от роскошной мебели до позолоченных стен с мраморными украшениями.

– А вот и наша гостья проснулась, – прерывает мои размышления чей-то голос.

Обернувшись, я сталкиваюсь лицом к лицу с Рианнон Хейл.

– Здравствуйте, – спешу поприветствовать ее.

– Племянница сказала, что ты теперь живешь у нас, – произносит она, оглядывая меня с головы до ног. – Это хорошо.

Почему она упоминает Катрину, а не Калеба? И все же у меня нет времени на размышления, потому что она уже приглашает меня выпить с ней чаю.

– Я как раз собиралась позвонить и…

– Ерунда. Сейчас время чаепития. Значит, пора пить чай, – говорит Рианнон и зовет слугу.

Через несколько минут нам приносят поднос с чаем и пирожными.

Я моргаю, и на мгновение мне кажется, что я попала в прошлое – или в свой сон.

– У вас замечательный дом, миссис Хейл. А я видела только его часть.

– Спасибо, мисс О'Салливан. Это одно из немногих зданий в стране, которые сохранили оригинальный георгианский декор и архитектуру. На протяжении многих лет мы стараемся не вмешиваться в дизайн, поэтому все, что вы видите, является подлинным. – Заметив, что я осматриваюсь, она добавляет: – Да, даже большая часть мебели. И, пожалуйста, зовите меня Рианнон.

– Тогда вы должны называть меня Дарси, – предлагаю я.

Я с благоговением смотрю на обитое шелком кресло с позолоченными подлокотниками, касаюсь его пальцами и на мгновение представляю, каково было бы жить в те времена.

С ним.

С Амоном.

На моих губах появляется улыбка, и Рианнон быстро замечает ее.

– Случайно, не о кавалере думаешь?

Румянец заливает мои щеки, и я медленно киваю.

– Ты должна мне рассказать о нем, – заявляет она, складывая руки на груди.

– Все не совсем так. Он просто… мой образ идеального мужчины, – смущенно отвечаю я.

– Пожалуйста, скажи, какой мужчина для тебя идеальный?

Я на мгновение замолкаю, не зная, стоит ли это говорить, но слова срываются с моих губ прежде, чем я успеваю их остановить.

– Тот, кто называет меня своей.

Рианнон разражается смехом, и ее глаза искрятся озорством.

– Умный мужчина, – хихикает она, и я присоединяюсь к ней.

Некоторое время мы ведем светскую беседу, и Рианнон рассказывает мне об архитектуре дома и старинных предметах интерьера.

– Мы, Хейлы, очень дружная семья и всегда поддерживаем друг друга, – делится она, подмигивая мне. – Знаю, ты еще не оправилась от пожара, да еще и эти ужасные обвинения, которые поползли по городу. Но вот что я тебе скажу: не теряй веры. В конце концов добро восторжествует, – говорит она мудрым тоном.

– Возможно ли такое? Чтобы кто-то намеренно поджег дом?

Рианнон поджимает губы.

– В Фейридейле возможно все, Дарси. Здесь таится зло. Такое, что даже у бывалых мужчин поджилки трясутся. Но есть и добро, которое борется с этим злом, – загадочно отвечает она.

– Почему? Почему все оправдывают то, что происходит в городе? Я видела уже четыре странных убийства, и, похоже, они никого особо не волнуют.

– Я рада, что ты находишь их странными. Как и следовало ожидать, – кивает она. – Но сейчас у меня нет для тебя ответа.

Я хмурюсь.

Сейчас?

Рианнон поднимается, берет свою трость и, пошатываясь, поворачивается, чтобы уйти.