Он был… там?

Я хмурюсь.

Но это невозможно!

И все же я чувствую себя совершенно здоровой, хотя хорошо помню, как першило в горле, как дым проникал в легкие, не давая сделать ни единого вдоха. Такое не проходит в один миг.

Так как же я оказалась здесь – целая и невредимая?

– Что случилось? Ты…

Калеб печально качает головой.

– Я увидел пожар с холма. Но когда добрался до дома, ты уже была снаружи, на лужайке.

– На лужайке? – Мои глаза расширяются от шока. – Я этого не помню.

– Ты лежала без сознания. Доктор Бейли осмотрел тебя, сказал, что ты в полном порядке. Ни единой царапины, а твои легкие совершенно чисты. – Калеб замолкает, устремив взгляд на мой лоб, и я невольно подношу пальцы к месту недавней раны, которая неведомым образом исчезла. – Ни царапины, Дарси, – подчеркивает он, и в его глазах мелькает что-то похожее на надежду.

– Ни царапины? – переспрашиваю я, ошеломленная этим открытием. Но, должна признать, чувствую себя лучше, чем когда-либо. Мое тело расслаблено, в жилах пульсирует энергия, мышцы полны сил. Но, что самое главное, я дышу совершенно свободно, а это само по себе поразительно.

Последнее, что я помню, – как сижу посреди спальни, прижимаясь к Амону, скорее всего воображаемому, и позволяю ему целовать меня.

Конечно, оглядываясь назад, это кажется мне нелепым. Кто стал бы целовать меня посреди бушующего пожара? Скорее всего, разговор был очередной моей галлюцинацией.

Но как я добралась до лужайки? Как, черт возьми, смогла выбраться из объятого огнем дома целой и невредимой и не задохнуться?

– Тебе так повезло, Дарси, – резко выдыхает Калеб. – Когда увидел из окна пожар, мне показалось, что я смотрю прямо в глаза смерти. Я спешил к тебе как мог. То, что ты оказалась снаружи, целая и невредимая… Могу только поблагодарить твоего ангела-хранителя за то, что был рядом с тобой, – тихо говорит он, потом берет мою руку и подносит к губам, оставляя поцелуй.

– Я в поместье Хейлов? – удивленно моргаю. – Подожди, это твоя комната? – вскрикиваю я, и румянец заливает мои щеки.

Калеб качает головой, и на его губах играет улыбка.

– Теперь это твоя комната. Моя прямо напротив.

– Твоя семья знает, что я здесь?

Он кивает.

– Они в восторге. И от того, что ты останешься с нами, и от того, что с тобой все в порядке.

– Но как я могу остаться здесь? – бормочу я, впадая в панику. – Я не могу…

– И где же ты собираешься жить? Дома больше нет. Пожар все уничтожил.

Я резко меняюсь в лице, когда до меня доходит: мне больше некуда идти.

– Ты не представляешь, как тебе здесь рады, родная. – Он наклоняется ближе и успокаивающе сжимает мою ладонь. – Можешь жить тут сколько пожелаешь.

– Но… это неудобно, Калеб, – шепчу я. – Я едва знаю твою семью. Едва знаю тебя.

– Разве? – Его голос становится серьезным. – Разве ты не знаешь меня, Дарси? – Калеб приподнимает бровь, излучая почти осязаемое напряжение. Прижав мою руку к груди, он мгновение смотрит мне в глаза, а затем рывком притягивает к себе, так что его лицо оказывается в считаных сантиметрах от моего.

Пульс учащается, где-то внизу живота оседает липкий страх – его сопровождает вечно сбивающее с толку чувство предвкушения.

– Не уверена, – честно отвечаю я, встречаясь с его пристальным взглядом. – Мы знакомы всего пару дней, Калеб. Неужели ты не понимаешь, каково мне? Что мне неудобно оставаться в доме мужчины, с которым я едва начала встречаться? – мягко говорю я в надежде, что он перестанет хмуриться.

– Тогда скажи мне, что не чувствуешь этого, родная, – произносит он низким голосом и кладет мою ладонь себе на сердце. – Скажи, что не чувствуешь между нами связи, что она не опьяняет, не сводит тебя с ума. Посмотри мне в глаза и скажи это, Дарси.

Я прикусываю губу, глядя на него, на красивое лицо, искаженное, казалось бы, чуждыми эмоциями, которые я в нем пробудила.

– Да, – шепчу я. – Я действительно что-то чувствую, Калеб. Но правда в том, что ты пугаешь меня так же сильно, как и возбуждаешь, – признаюсь я.

Но утаиваю, как сильно меня сбивает с толку это притяжение: и к мужчине из плоти и крови, и к плоду моего воображения.

– Кроме того, я неоднократно говорила, что не привыкла к подобному. Я никогда раньше не ходила на свидания; так как же могу спокойно жить с тобой в одном доме?

– Что именно тебя беспокоит? – внезапно спрашивает он. – Что я наброшусь на тебя? В этом все дело, моя родная Дарси? Думаешь, я прокрадусь в твою комнату поздно ночью… – он замолкает, увидев, как я неловко сглатываю, – и сделаю что? – Он приподнимает бровь.

– Я…