– У него плохая репутация, Элизабет. Хуже и представить невозможно, поэтому я запрещаю тебе с ним общаться. – Мама стискивает зубы. А когда оборачивается на Амона и видит, что тот смотрит на меня с неприкрытым голодом в глазах, ее раздражение только возрастает. – Возвращайся в свою комнату. И завтра тоже оставайся там. Я придумаю оправдание для ее светлости… – продолжает она, а я ловлю себя на том, что поглядываю на Амона и его знающую улыбку.

Подмигнув мне напоследок, он поворачивается и выходит из салона. Верный своему слову, он больше ни с кем не общается.

– Ты слушаешь меня, Элизабет? – огрызается мама.

– Конечно, – киваю я. – Ты сказала больше с ним не разговаривать.

– Верно. Это для твоего же блага, дорогая. Он тебе не пара. – Она натянуто улыбается, а потом отправляет меня обратно в комнату.

Задумчиво шагая по коридору, я даже не замечаю, как дверь справа от меня открывается, а чья-то рука хватает меня за запястье и тянет внутрь.

Я уже собираюсь закричать, но тут оказываюсь лицом к лицу с Амоном.

– Что…

– Через два дня будет бал, – шепчет он. Мы стоим так близко, что мне приходится вытягивать шею, чтобы смотреть ему в глаза. – Приходи.

– Не могу, – выдыхаю я. – Мне нельзя, а мама никогда этого не позволит, – объясняю я, разочарованная упущенной возможностью.

Несмотря на то что немного опасаюсь Амона из-за его внезапного исчезновения и предупреждения матери, я не могу игнорировать зародившееся в душе чувство – необъяснимое желание быть рядом с ним. Всегда.

Весь прошлый год я думала о нем, и как бы мне ни не хотелось в этом признаваться даже себе, он покорил мое сердце всего за одно короткое знакомство.

Я хочу танцевать с ним, хочу касаться и чувствовать его дыхание на коже, хочу слушать его шепот, ласкающий мое ухо.

Просто… хочу.

– И ты это получишь, моя Лиззи. У тебя будет все, – как всегда загадками, говорит он. – Это будет бал-маскарад. Я убедил герцогиню устроить его. Так ты сможешь присутствовать, и никто ничего не узнает.

– Но как? Мне нечего надеть и…

– Не переживай о платье. Коробку принесут прямо в твою комнату. В ней ты найдешь все, что может тебе понадобиться, – улыбается Амон, изучая мое лицо таким взглядом, словно мы не виделись целую вечность.

– Почему? – тихо спрашиваю я. – Почему я? Зачем ты это делаешь?

И почему сейчас?

Его улыбка становится шире.

– Именно потому, что ты – это ты. И потому, что это делает тебя моей.

Не успеваю толком осмыслить его слова, как снова оказываюсь в коридоре и направляюсь к своим покоям.

Оставшись в комнате одна, чувствую, как меня охватывает ошеломительный восторг вопреки всем сомнениям.

Амон д'Артан вернулся.

Мне казалось, что мама просто предостерегла меня от Амона, поскольку тот слыл настоящим негодяем, но она, к удивлению, рьяно меня к нему не подпускает.

Не прошло и суток после первого предупреждения, а мама уже пригласила меня к себе в покои для важного разговора, чтобы снова убедить меня держаться от него подальше.

– Я не понимаю тебя, мама. Уверена, маркиз не проявляет ко мне интереса.

– Я видела, как он на тебя смотрел, – шипит она. – Ты не знаешь ни его, ни ему подобных, мое дорогое дитя. – Увидев мое озадаченное выражение лица, мама вздыхает. – Всю свою жизнь я старалась защитить детей от этой стороны жизни.

Я качаю головой.

– Какой стороны? – спрашиваю я в недоумении.

Она машет рукой, закрывая тему.

– Сейчас это неважно. Просто держись подальше от этого человека, ладно? Это для твоего же блага, дорогая.

– Но как? Раз ты молчишь, откуда мне знать, как защитить себя?

– Иди сюда, – говорит мама и притягивает меня к себе, сердечно обнимая. – Ты особенная, Элизабет. Больше, чем можешь себе представить. И поэтому я должна сделать все, что в моих силах, чтобы защитить тебя. Ты меня понимаешь?

Я медленно киваю.

– Пообещай, что не будешь искать с ним встреч, – шепчет она мне в волосы.

– Обещаю, – отвечаю я, и от этой лжи мне становится физически плохо.

Мама никогда не проявляла такой решимости, и хотя логика призывает прислушаться к ее предостережениям, непостоянная – романтичная – часть меня уже приняла решение.

Потому что Амон не просто достойный порицания негодяй, каким его выставляет моя мать.

Он мой спаситель. Мужчина, который преследует меня ночью во снах, а днем в мечтах.

Именно поэтому, когда наступает ночь бала-маскарада, я осуществляю свой план.

– Вы уверены, миледи? – спрашивает Мэри, глядя на меня с беспокойством.

– Можешь идти, Мэри. У меня просто немного болит голова. Думаю, все пройдет, как только я лягу спать, – говорю ей, стараясь, чтобы в голосе прозвучала усталость.

– Если ночью почувствуете себя неважно, пожалуйста, позовите меня, и я тут же вызову врача.

– Конечно. Спокойной ночи, Мэри.

Она медлит еще мгновение, но потом вздыхает и покидает покои.

Выждав еще несколько минут, я вскакиваю с постели и опускаюсь на колени. Затем достаю из-под кровати большую коробку и подтягиваю ее к себе.