Киллиан помялся, потом вытащил из неоткуда светло-розовые пуанты с шелковыми лентами. Они были аккуратные, небольшого размера и чистые. Господин Нобу нахмурился.
— Пуанты?
— Проверь: тот, кому они принадлежат, является магом? Ты лучше всех владеешь распознавательной магией.
— Ты владеешь ей не хуже меня, — еще больше нахмурился брюнет с лисьими глазами. — Ты определил в ней мага?
— Нет. Но я хочу, чтобы и ты проверил.
Премьер-министр взял в руки пуанты, на миг замерев от недовольного взгляда Аспида. Демоны, да он просто касается чьей-то обуви, в чем дело…
Мужчина сосредоточился. В нос ударил чистый аромат подснежников, книг… капустного пирога. Девушка. Ее аромат был неуловимо похож на аромат Аспида, и в то же время он был совершенно другим. Господин Нобу открыл медовые глаза.
— В ней нет и капли магии. Чего ты хочешь добиться?
— Тогда проникни ко мне в голову.
Премьер-министр поднялся со своего стула и встал в шаге от Киллиана.
— Ты уверен?
В тишине кухни прозвучало жесткое:
— Да.
— Аnimus obedit voluntati*.
Гоэль, королевство Эленейрос.
Аспид.
Снег бил в лицо, приятно охлаждая горящую кожу. Небо — кроваво-красное, словно закат изволил над ним издеваться. Он опустил глаза на свои руки, исполосованные неровными шрамами, которые никто кроме него не увидит. Никто не сможет залечить. Кроме нее.
Взял снег в ладонь, тер его так долго, чтобы ладонь заледенела. В Гоэле уже вовсю царила суровая зима, а он, не думая, переместился в одной рубашке и брюках. Ему больно. Но боль отрезвляла, не давала сорваться в пропасть.
В одном из окон Западной башни поместья горел свет.
Киллиан улыбнулся, ему стало легче.
Он прохрипел:
— Transferendis*.
Примечание:
*바다 — в переводе с корейского обозначает "море".
*Animus obedit voluntati — разум подчиняется воле.
*Transferendis — перемещение.
Глава 5 — Тик-так
В мире не существует призраков, кроме тех, что кроются в нас самих.
Шерлок Холмс
Гоэль. Королевство Эленейрос.
Ария Тернер.
— Госпожа, Ария…
Я не желала просыпаться, даже не предпринимая попыток приоткрыть тяжелые веки. Одеяло, что мгновение назад было мягким и пушистым, словно пух, вдруг исчезло, и я зябко поежилась, перевернувшись на живот и зарываясь лицом в подушку.
По приоткрытым лопаткам сквозил теплый ветер, вызывая щекотку. Я вновь поежилась, сбрасывая наваждение, но ветер не желал утихать. Места на спине продолжали ныть и гореть, словно оттуда вот-вот прорежутся крылья.
— Госпожа Ария…
Его губы наконец скользнули по шее, поцеловали пульсирующую вену, а пальцы со страшной силой впивались в талию, пока губы шептали горячее: “ звездочка… ”. И все внутри загорелось лишь от одного его слова, разбивая сердце вдребезги.
— Госпожа Ария! Вы опаздываете!
Я вскочила, словно ужаленная, отгоняя от себя остатки сна. Передо мной стояла встревоженная горничная, держа в руках свежую кипу белоснежных полотенец.
— У вас случайно нет температуры? — спросила она взволнованно. — У вас все лицо горит.
Наверное, я покраснела еще больше, стоило лишь отогнать остатки сновидений.
— Все в порядке. Извини, Анита, — пробормотала я, обратно падая на подушки. — Тело меня не слушается.
— И неудивительно, учитывая, сколько книг вы прочли вчера! Вам станет полегче, когда вы примите горячую ванну. Вставайте.
Уже светало. Я, Анита и Энни тихонько вышли из покоев рано утром и побежали к посыльному отправлять герцогу новую официальную записку. Я знала, что это являлось практически бесполезным занятием, однако так мне было легче — осознание того, что я сделала хоть что-то.
И вот мы дружной троицей стояли и смотрели на заснеженный двор. У каждой из нас были опухшие глаза и бледные щеки: вечером мы допоздна обсуждали, как можно выбраться из сложившейся ситуации.
— Мы хотим поехать с вами, госпожа Ария, — попросила Энни. — Вы ведь убедили отца дать вам отдельную карету?
У меня получилось выторговать хотя бы дорогу в тишине и одиночестве. Несколько часов в одной тесной карете в компании с двумя змеями и… эрцгерцогом Тернером — было выше моих сил.
— Да, но будет лучше, если вы останетесь в Гоэле, — ответила я с благодарностью.
Так я хотя бы буду уверена, что у Ванессы не будет шанса шантажировать и манипулировать мной горничными. — И спасибо вам. За все.
Анита нахмурилась, а потом вдруг наклонилась, сгребла варежкой снег и швырнула в меня снежком. Я опешила.
— Не говорите так, словно прощаетесь! Мы ждем вас к завтрашнему ужину, госпожа Ария. И ни минутой позже!
— Ох, девочки, — вздохнула я, а потом упала в их крепкие объятья.