– Элеонор, ты можешь называть меня, как тебе хочется. Я хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя. Мы не чужие люди. Ты стала моей дочерью, когда тебе исполнилось двенадцать, и останешься ей навсегда, – ее губы дрожат. – Мне так жаль… боже мой, мне так жаль, что я не заметила…

Сердце колотится от растерянности и нарастающего тревожного чувства.

– Риз…

– Я должна была больше уделять внимание тому, как ты медленно закрывалась ото всех. Я должна была… Я так виновата.

Она плачет. Я заключаю ее в крепкие объятия и задушено произношу:

– Боже, ты ни в чем не виновата. Это его вина, не твоя.

– Нам понадобится время, чтобы разобраться со всем этим. Но пока нам нужно обсудить условия суда, – Риз крепко обнимает меня. Ее глаза красные и опухшие от слез, я, должно быть, единственный человек на планете, кто видел герцогиню Аттвуд такой опустошенной. – Если ты не захочешь участвовать, я сделаю все возможное, чтобы оградить тебя от процесса.

– Но я хочу. Я хочу дать все необходимые показания. Мой отец – преступник, и он должен заплатить за смерть Чарли. Он должен заплатить за то, что он сделал с мамой, со мной, с нами. Твоя репутация…

– Эль, – перебивает она. – Для меня нет ничего важнее моей семьи. Я разберусь с бардаком в прессе. И я так горжусь тобой, милая. Мы, Аттвуды, не уходим от решения проблем.

Глаза Риз снова наполняются слезами, ее объятия становятся крепче, и я чувствую, как моя грудь разрывается от невероятного ощущения свободы.

Я не хотела каким-либо образом соприкасаться со своим отцом, но я больше не позволю никому лишать себя голоса. Мне понадобилось много сил, чтобы рассказать Риз о произошедшем.

Тот вечер навсегда останется в моей памяти: мой выстрел и кровь Маркуса.

Мне казалось, что кровь была повсюду.

Сильные руки Аарона – последнее, что я помнила, прежде чем потерять сознание. Маркуса забрали в больницу с ранением, которое не составляло угрозу его жизни, но я до сих пор вздрагиваю, слыша громкие звуки.

Я выстрелила в человека.

Я выстрелила в собственного отца.

И сделала бы это еще раз, если бы он угрожал моим близким.

Мой телефон повторно вибрирует, из меня вырывается длинный вздох.

– Это Аарон?

На всю комнату раздается звук сообщения. А потом еще один.

– На 99,9 % – да.

Риз с любовью гладит меня по щеке, а потом указывает на дверь, ведущую в ванную комнату.

– Нам нужно привести себя в порядок, прежде чем сюда заявится твой навязчивый молодой человек. Кажется, у него большие проблемы с контролем.

Я смеюсь.

– О, ты даже не представляешь. Не просто большие. Огромные.

Мои щеки розовеют, когда Риз прищуривается, пытаясь разглядеть во мне что-то необычное, а затем яркая улыбка озаряет ее лицо.

– Я так рада за тебя, дорогая. Он тебе очень нравится, да?

Я киваю.

– Я не сразу приняла его темную сторону, но я люблю его. Он помог мне принять себя и избавил от демонов. И я не помню, когда в последний раз у меня случились приступы: ни сонного паралича, ни дереализации, ни диссоциации. Кажется, меня больше не мучают кошмары, – может быть, только один.

Безжалостный социопат с карими глазами, светлыми волосами и нарциссической акцентуацией.

Сегодня мы ужинаем в его особняке в Лондоне. На самом деле, я была рада пообщаться с близкими Аарона… ну знаете, в нормальной обстановке.

Никакого фиктивного брака, лишь ужин двух семей, в которой участвуют все члены семьи Кингов, включая меня, Риз и Блейка.

Когда я спускаюсь в обеденный зал, первым, кто меня ловит, является мистер Кинг. Он протягивает мне свою руку и здоровается:

– Добрый вечер, Элеонор.

Я широко улыбаюсь и крепко жму его ладонь.

– Здравствуйте, мистер Кинг. Я очень рада наконец познакомиться с вами. Как ваше здоровье?

Мне всегда было любопытно познакомиться с родителями Аарона, Вивьен и Дарси. Три невероятно умных наследника от таких же невероятных людей.

Мистер Кинг – высокий, собранный мужчина с цветом волос таким же, как у старшего сына. У него очень усталое лицо после изнурительной болезни, но никаких признаков социопатии, никаких признаков недружелюбия. Он практически сразу душит меня в объятиях, а потом сыпет вопросами:

– Спасибо, Эль. Я в полном порядке. Но вот что меня интересует: он тебе угрожает? Он привез тебя в Лондон под принуждением? Не могу поверить, чтобы такая девушка, как ты, добровольно попала в ловушку моего жестокого, безумного сына.

На секунду я теряю дар речи, а в следующее мгновение Аарон обнимает меня за талию и отвечает:

– Я невероятно польщен твоей оценкой, отец. Ты забыл упомянуть, что я великолепный анархист и дьявол во плоти. Как тебе моя невеста?

Невеста?

Продолжая улыбаться мистеру Кингу, я незаметно наступаю на ногу Аарона, который отводит мои волосы, наклоняется и целует мою шею на глазах у наших гребаных родителей.