— Поэтому я подумала, что мне следует посмотреть несколько ром-комов в образовательных целях. Этот вроде популярный… не понимаю, почему, — наступает долгая пауза, пока я наблюдаю, как актеры продолжают танцевать. — Я правда не понимаю.

Я приподнимаюсь с дивана и наблюдаю за заплаканным лицом Синтии и дикими глазами. Мелодия бессловесных просьб льется из-под клейкой ленты. Я наслаждаюсь подобными моментами, пытаясь разгадать мысли своей добычи. Некоторые люди в отчаянии. Некоторые ведут себя яростно и нагло. Некоторые из них креативны и даже полны надежд. Синтия Нордстром в течение многих лет подчинялась прихотям призрачного лидера культа, поднимаясь на вершину организации, чье публичное лицо скрывает затворническое и двуличное частное существование. Мне так любопытно посмотреть, что она придумает, и я, не теряя времени, отрываю скотч.

— Пожалуйста, Нерия, отпусти меня, — умоляет она, как только ее губы освобождаются. — Я никому не скажу, клянусь, клянусь. Пожалуйста.

— Попрошайничество не возымеет желаемого эффекта, — отвечаю я, снимая свой светлый парик и шапочку под ним. Приглаживаю рукой свои зачесанные назад волосы и вздыхаю с облегчением. — У тебя есть то, чего я хочу.

— Все, что угодно, я дам тебе все, что захочешь, обещаю. Просто, пожалуйста, пожалуйста, не делай мне больно.

Я сажусь на диван и откидываюсь на спинку. Синтия уже не так хорошо собрана, как сегодня утром. Белокурое каре растрепанное. Пальто испачкано грязью и машинным маслом, когда я тащила ее через парковку. Пульс учащается у нее на шее. Смерть ждет в тени с тихим шорохом.

— Мне нужен Кэрон Бергер, — говорю я.

Синтия закрывает глаза и опускает голову.

— Ты никогда не доберешься до лагеря. Он усиленно охраняется.

— Я знаю. Я хочу выманить его, и ты это сделаешь.

— Он может и не прийти за мной.

— Он придет. Я подозреваю, что Кэрону Бергеру никогда не нравится быть в проигрыше.

Я встаю и подхожу к Синтии, которая дрожит в своих оковах. Она разваливается на части рядом со мной, стресс разрушает ее мозаику успеха. Она умоляет меня не причинять ей вреда, когда я заклеиваю ей рот скотчем и направляюсь в столовую, чтобы настроить свой ноутбук. Когда он загружается, я набираю сообщение на одноразовый телефон, который оставила у Преторианской гвардии.

У меня есть Синтия Нордстром. Кэрон Бергер позвонит по номеру, который я отправлю, через час, или Синтия умрет. Подтвердите, и номер будет предоставлен.

Когда сообщение отправлено, проходит пять минут, прежде чем я получаю утвердительный ответ и сообщаю номер стационарного телефона, который переадресует звонок на мой одноразовый телефон.

Я устанавливаю таймер на своих часах и возвращаюсь на диван, чтобы досмотреть оставшиеся минуты «Из 13 в 30», хотя готова выколоть себе глаза. Уже заканчиваю просмотр «Секс по дружбе», когда срабатывает будильник, и я возвращаюсь к своему ноутбуку, чтобы открыть программу преобразования текста в речь. К тому времени, как звонит одноразовый телефон, мое сердце колотится почти так же сильно, как тогда, когда я напала на Синтию на парковке.

Я принимаю вызов.

— Это Кэрон Бергер, — его тон ровный, спокойный. Глубокий и насыщенный, совсем не похожий на его внешность.

Я печатаю свой ответ.

— Как я могу быть уверен? — сгенерированный компьютером голос произносит в ответ с моего ноутбука.

— Никак.

— Есть один способ, Габриэль. Назови мне свою настоящую фамилию.

На линии повисает долгая пауза, тишина между нами наполняется хныканьем Синтии.

— Каплан, — наконец произносит он.

— Скажи, как зовут твоего брата.

— Илайджа, — на этот раз он отвечает без промедления, но в голосе слышится понижение тона. Он раздражен. Ну и хорошо.

— Ты хочешь вернуть Синтию Нордстром, Габриэль?

— Да.

— Тогда ты встретишься со мной через десять дней, наедине. Я сообщу адрес. Если ты попытаешься отследить этот номер, Синтии будет плохо.

— Что ты хочешь взамен?

— Эбигейл Рамос, — отвечаю я. На самом деле мне насрать на Эбигейл Рамос, я просто знаю, что это имя он узнает.

Я вешаю трубку.

И жду.

Смотрю дальше фильм, пока Синтия хнычет и причитает. Я пытаюсь найти смысл в этом фильме, но, честно говоря, это чертовски сложно. На самом деле, я просто хочу закончить все дела здесь. Послезавтра я уезжаю на собеседования, и я взяла дополнительный отпуск, чтобы «прояснить кое-какие вопросы» перед поездкой, или, по крайней мере, так я сказала Илаю. Но значит ли это, что я хочу задержаться здесь дольше, чем это необходимо? Не совсем.