При звуках его хриплого голоса я застыла на месте. Он был более осипшим, чем обычно, как будто Харли не спал всю ночь, жрал осколки стекла и запивал бензином. Медленно подняв глаза, я обнаружила Харли прислонившимся к водительской дверце своей машины. Он запарковался прямо возле моей – которая, как я разглядела при свете дня, стояла прямо возле грузовика Рыцаря.
– Ты можешь мне объяснить, какого хера твоя пятерка и эта уродская реднекская тачка стоят вот тут, прямо рядышком, на хрен?
Ну…
– Я тебе велел оставаться там! – выплюнул Харли, тыча в мою сторону пальцем. – А ты что сделала? Какого хера ты сделала? Ты приперлась сюда? Трахаться с эти сдвинутым скинхедом?
Я хотела повернуться и убежать внутрь. Хотела заорать на него, что он не бойфренд, а кусок дерьма. Но я профукала оба эти порыва и вместо этого попыталась сгладить ситуацию.
– Харли, – сказала я, стараясь говорить спокойно, несмотря на все аварийные сигналы, воющие у меня в голове. – Ты говоришь какую-то чушь. Бильярдная закрылась, детка. Сейчас девять утра. Ты устал. Тебе надо пойти домой и лечь…
Измазанная машинным маслом рука Харли подцепила меня за подбородок и подняла лицо вверх. Его прекрасные собачьи глаза были неузнаваемы. Голубая радужка была почти полностью перекрыта черными бездушными зрачками. Белки были мутными и в красных прожилках. Выражение глаз было требовательным, не умоляющим, не игривым. Жестоким.
Жестоким и безумным.
– Не морочь мне мозги! – заорал Харли, сжимая челюсти. – Ты думаешь, ты умнее меня, потому что ходишь в какой-то там сраный колледж, а я просто тупой дебил? Нет, леди, я тоже кое-что знаю. Я знаю, что ты, на хер, врешь.
Харли подступил ближе, так близко, что я учуяла алкоголь в его дыхании и увидела следы белого порошка, засохшие вокруг левой ноздри. Зажмурившись, я попыталась отвернуться, но Харли рывком вернул мою голову обратно.
– Что, любишь, когда тебя режут, леди? Вот ради чего это все? Да я буду только рад…
Прежде чем он успел закончить свою угрозу, его рука была вышиблена с моего лица с такой силой, что отдачей меня крутануло на месте. Обернувшись, я обнаружила полуодетого Рыцаря, свалившего Харли на землю и месящего его обоими кулаками.
«Черт! Нет, Рыцарь, нет! У Харли, наверное, есть…»
Раздался оглушительный грохот, отозвавшийся эхом по парковке, моя душа содрогнулась, и я осознала, что куда-то падаю.
Как в замедленной съемке.
«О господи, – подумала я. – Меня что, застрелили? Кто-то выстрелил, а я теперь падаю, значит… Наверное, меня застрелили. Почему же мне не больно? Я ничего не чувствую. Ну, кроме чьей-то руки, которая вцепилась в мое запястье. Блин, погодите, да я не падаю! Меня тащат!»
Я сгруппировалась, приготовившись упасть на потрескавшийся бетон парковки. Но вместо этого приземлилась на что-то мягкое и податливое.
На тело.
Ужас пронесся по моим венам, распространяясь до самых кончиков пальцев и стискивая легкие. Я закричала.
«Нет. Нет, нет, нет. Господи, пожалуйста, нет».
Я открыла глаза, ожидая увидеть под собой Рыцаря в крови, глотающего воздух, как рыбка, вытащенная из воды, но вместо этого я увидела его стоящим рядом со мной на коленях и очень даже живого. Его ноздри раздувались, грудь тяжело вздымалась. Глаза зомби пылали белой яростью. А его челюсти были сжаты крепче, чем медвежья ловушка. Я уже видела это его выражение – тогда Рыцарь впервые убил человека, защищая меня.
В моем воображении всплыли картины прошлого мая – дворовая собака, лижущая кровь своего хозяина. Покрытая красным бейсбольная бита. Забрызганная алым майка. Я не могла заставить себя взглянуть на тело, лежащее подо мной, но, когда глаза Рыцаря уставились на что-то позади меня и он поднял руки, то мне и не пришлось. В этот момент я и так поняла, что Харли тоже жив.
А когда он прижал обжигающе горячий ствол своего «глока» к моему виску, я поняла, что это я пропала.
Глава 41
Говорят, на пороге смерти у тебя перед глазами проносится вся твоя жизнь. Ну, так это все фигня. По крайней мере, в моем случае. Может, мои ангелы просто лентяи, но у меня на прощание не было никакого слайд-шоу из самых лучших воспоминаний и достижений. Эти сволочи просто взяли и поставили все на паузу. Всю мою жизнь.
«Пауза».
«О, смотри-ка. Мы вверх ногами».
«Откуда взялось все это стекло?»
«Это что, мусоровоз?»
«А кто визжит?»
«Ой, блин. Это ж я».
«Неужели „босс“ разбит напрочь? Черт, я так любила эту машину».
«Не могу поверить, что Харли заставил меня уехать с ним под дулом пистолета».
«Надеюсь, он выживет, чтоб я смогла с ним сквитаться».
«Но, если он выживет, Рыцарь его убьет, и тогда Рыцарю придется провести остаток жизни в военной тюрьме, так что, может, лучше, если мы погибнем тут вместе».
«Достойно, а? Потому что мы стоим друг друга».
«Интересно, а больно будет?»