Пока я пробиралась через потную незнакомую толпу в сторону того, что, по моему представлению, было кухней, дикий шум стих и перешел в хриплую, шепчущую песню, которую я узнала. И которая мне, в общем, нравилась. Обернувшись, я поглядела на солиста «Фантомной Конечности» – тощего, гибкого паренька с черной стрижкой под горшок, разделенной спереди пробором, – он хрипел и шептал в микрофон. При таких крошечных размерах он излучал прямо удивительное количество уверенности.

Ведущий гитарист был низким, крепким парнем, который пытался спрятаться за певцом и собственными сальными волосами до подбородка. Барабанщика было не видно за сложным набором барабанов, тарелок и прочих штук. Но басист был огромного роста. А уж на фоне остальных членов группы он казался просто гигантом.

Я поняла, что смотрю на него, а не на солиста, хотя он никак не привлекал к себе внимания. В этой песне был сложный перебор басов, и он был полностью поглощен им. Мне нравилось наблюдать за людьми, которые не видят, что за ними наблюдают, а этот парень вел себя так, словно вообще не знает, что вокруг полно других людей.

Когда песня кончилась, они заиграли что-то другое, чего я не знала, и очарование погасло. Я отправилась в кухню и встала в очередь к бочонку пива за какой-то телкой с блондинистыми косичками и в огромной майке. К несчастью, ей захотелось изобразить барменшу, она стала наливать пиво соседям, туда стекся еще народ, и внезапно я перестала быть следующей в очереди.

«Потрясающе».

Когда я наконец все же добралась до бочонка, живая музыка сменилась записью техно, а вся толпа из гостиной, похоже, ломанула на кухню. Я наполнила стаканчик пивом цвета мочи, повернулась и буквально уткнулась лицом в неколебимую стену разгоряченных потных мышц. Я отшатнулась, в ужасе глядя на то, как примерно половина моего пива с громким плеском растекается по полу, едва не попав на здоровенный черный «адидас» этой баррикады из человеческой плоти. К счастью, гигант успел ухватить меня за плечи и удержать, прежде чем я сама плюхнулась в эту лужу задом.

Пока мои глаза совершали долгое путешествие от кроссовок размером с лодку вверх к лицу, я произвела быструю ментальную оценку.

«Черные, обвислые, полосатые штаны, цепочка поперек живота, слегка влажная майка-алкоголичка, прилипшая к заметно выступающим кубикам живота, гигантский рост, судя по тому, что я никак не доберусь до лица… Господи! Да это же чертов басист!»

Надеясь, что гигант был дружелюбным, я изобразила свою лучшую не-обижайте-меня-господин улыбку, одновременно продолжая вытягивать шею назад и вверх, чтобы наконец разглядеть его лицо. Этот парень с легкостью и без проблем мог бы получить роль одного из немецких злодеев в «Крепком орешке». У него были резкие черты лица – черные как смоль волосы торчали из-под головной повязки частоколом мокрых острых копий, густые брови с серебряным кольцом с одной стороны, выдающийся нос. Но серо-голубые глаза смотрели игриво, а пухлые губы, приподнятые в симпатичной улыбке, заметно разрушали этот в остальном злодейский образ.

Только взглянув на него, я почувствовала себя так, словно стояла под фонарем горячей летней ночью. Хотя он был такой невозможно высокий, стройный, мрачный и крутой, а свет, который он изливал на меня, никак нельзя было назвать солнечным.

– Привет, котенок. Куда направляешься?

Я выдавила из себя извинение, но, когда попыталась обойти его и исчезнуть с дороги, гигант просто ухмыльнулся и засунул меня к себе под мышку. Крепко прижав меня к себе, он ухватил меня за плечо своими длинными мозолистыми пальцами и вернул обратно в гостиную. Это было неожиданное направление, но по какой-то причине я стала совершенно беспомощной и не могла остановить передвижение своих ног со стальными носками. Как будто меня втянуло в крутую, самоуверенную ауру и я оказалась в сказочной стране, где странные люди не насилуют на вечеринках подвыпивших девочек-подростков. И, к тому же, с нашей разницей в росте, моя макушка приходилась ровно под его здоровенную татуированную руку.

М-м-м-м…

Черноволосый рокер приволок меня прямо к черному кожаному дивану Девы-Гота, но вместо того, чтобы отпустить меня и сесть, он легко плюхнулся на него, развернув меня по пути таким образом, что мы оба оказались сидящими там бок о бок, причем его рука ни на секунду не отпускала моих плеч. Кроме того, во время этого снижения он как-то умудрился сделать так, что мои ноги оказались лежащими у него на коленях, а его свободная рука опустилась мне на бедро.

«Черт возьми. Этот поганец хорош».

– Так как же тебя зовут, Звоночек?