– Так, поправь, если я ошибаюсь. Ты не куришь, не пьешь, не играешь и не веришь в праздники, в религию и, очевидно, в обычаи. Теперь ты еще скажи мне, что ты и шоколада не ешь.

– Ну, вообще-то… – покосился на меня Кен краешком глаза.

– Господи! – заверещала я. – Не может быть! Да ты и взаправду враг всякого веселья! А как насчет кофеина?

– Не-а.

– А секс?

Едва я расслышала собственный вопрос, как у меня расширились глаза.

«Биби, заткнись ты! Какого хрена?»

Я уже собралась извиниться, когда Кен обернулся ко мне с ухмылкой, говорящей, что он ничуть не обижен.

– Я фанат секса.

– А-а, так, значит, фанат, – ухмыльнулась я в ответ, приподнимая бровь. Салютуя ему своей полупустой бутылкой, я добавила: – Ну что ж, тогда за секс и ругань, две вещи, которые нас объединяют.

Кен улыбнулся и приподнял свой витаминный напиток.

– Ура! – Его пластиковый сосуд с унылым звуком чокнулся с моим.

Пока мы допивали свои напитки, я – цвета мочи, а он – лиловый, я поглядела на губы Кена и подумала, с кем же он занимается сексом.

Не то чтоб это было важно.

Нет. Вовсе нет. Мне вообще не нравился Пижама. И, кроме того, у меня был парень. Который жил со мной бо́льшую часть времени. И который с минуты на минуту должен был приехать из Нэшвилла.

– Ладно, мне пора. Мне завтра на учебу.

Кен допил свою бутылку и завинтил ее крышечкой. Засунул в карман и сказал:

– Мне тоже надо идти. Я тебя провожу.

Он распахнул дверь и взял у меня из рук пустую бутылку. Когда я, не понимая, обернулась на него через плечо, он объяснил:

– Джейсон не сортирует мусор.

Фыркнув, я схватила с дивана сумку и помахала рукой Аллену и братьям, которые пялились, не отрываясь, на то, как на экране сисястая блондинка кому-то отсасывала.

«Фу! Все парни обязательно должны смотреть порно вместе?»

Джейсон как завороженный стоял – или, вернее, качался – возле телевизора.

– Мужик, мне пора. Спасибо, что пригласил, – сказала я, кивая ему на прощание.

Джейсон обхватил меня за плечи и пробурчал:

– Ты только глянь. Это самое дорогое порно на свете. Дженна Джейсон в космосе. Последняя граница, чуваки.

– Ты еще скажи, оно называется «Перетрах на последней границе». А если нет, то какую возможность они упустили, – хихикнула я, выдираясь из-под его руки. Но он буквально навалился на меня всем своим весом, как на живой костыль.

– Давай, братан, – сказал Кен, вытаскивая меня из-под него. – Мы пошли, – и он усадил Джейсона в кресло, где тот немедленно и отрубился.

– Это должно быть довольно странно – все время тусить с пьяными, когда сам не пьешь, – сказала я, когда мы спустились с четвертого этажа на парковку.

– Развлечение по дешевке, – пожал плечами Кен.

– Строго говоря, это бесплатное развлечение.

– Еще лучше, – щелкнув пальцами, Кен одним плавным движением направил их на меня.

Хихикнув, я вышла вслед за ним на парковку и подошла к вишневому кабриолету «мицубиши эклипс», стоящему перед домом Джейсона.

– Это твоя?

– Ага, – Кен нажал кнопку на брелке, и машина мигнула фарами.

– Прикольно выглядит, особенно для человека, который ненавидит все на свете.

– Не переживай, – обернулся ко мне Кен. – Я езжу очень, очень медленно.

Я расхохоталась. Кен не засмеялся вместе со мной, но, улыбаясь, смотрел, как я над ним потешаюсь.

– Тебе, наверное, уже надо ехать, если хочешь попасть домой до рассвета, старик, – поддразнила я, отдышавшись.

Кен не ответил. Просто стоял и смотрел на меня.

– Что? – спросила я, успокаиваясь.

– Да ничего. Хочу подождать, чтобы ты спокойно дошла до дому.

– Ой, да я живу прямо тут, – сказала я, указывая на обшарпанный двухэтажный дом напротив парковки.

– Я знаю.

– А. Ну да. Ну что… Увидимся на той неделе?

– Может быть, – Кен сложил руки на груди и слегка приподнял уголок рта.

После этого странного прощания я сделала несколько неуверенных шагов от Кена и его блестящего маленького кабриолета, а потом повернулась и отправилась в свой дом, который все еще не казался мне домом.

«Этот Пижама даже не обнял меня не прощание. Все друзья всегда меня обнимают. Мы что, не друзья?» – думала я, пока ноги несли меня все ближе и ближе к моей пустой новой квартире. Даже не глядя на машины, стоящие перед нашим домом, я знала, что Ганса там нет. Ганса никогда там не было. Но я изо всех сил старалась об этом не думать.

«Ха! Я же совсем забыла! – сообразила я, засовывая ключ в замок. – Кен и обниматься ненавидит! Этот засранец ненавидит буквально все!»

Повернувшись, я помахала через площадку своему новому, необнимающемуся другу.

Кен ответил мне одним кивком.

Фыркнув, я зашла в свою темную квартиру. «Он и махать ненавидит. Вот же козел!»