– Р-р-р-р-рах! – Прорычал Кен, изворачиваясь и прижимая мои руки к бокам. Его ярко-голубые глаза сияли огнем, которого я никогда в них не видела. Что-то напоминающее… восторг. – Черт. Остановись, – выдохнул он, улыбаясь от уха до уха.

– Ладно, – хихикнула я, ловя его взгляд.

– Ладно?

– Если ты скажешь, что я победила.

– Ты победила.

– Вот. Видишь? Это не так уж сложно, – ухмыльнулась я, поворачивая нас так, чтобы я прижалась к стене. Мои руки все еще были несвободны, так что я закинула ногу Кену на бедро, приглашая его наказать меня совершенно другим способом.

И, пока Кен трахал меня этим воскресным утром, прижав к стене своей спальни с распахнутой настежь дверью, у меня в голове пронеслись слова «Я тебя люблю».

«Слишком скоро», – сказала я им, откидывая голову назад, на стену.

«Слишком уж скоро, на хрен».

Апрель 2003-го

Родители Эми были так рады ее возвращению, что устроили огромный праздник по случаю ее помолвки. Все происходило в старинном особняке с прелестным садом с множеством маленьких лужаек, тропинок и фонтанов вокруг пруда с водяными лилиями. Здание в основном стояло пустым, и его только иногда сдавали под празднование свадеб.

Ну или вот таких знаменательных помолвок.

– Это все так офигенно круто, – вздохнула Джульет, глядя через пруд на самую счастливую в мире пару.

Аллен и Эми, наряженные в сочетающиеся по цвету костюмы, сидели на краю фонтана, позируя фотографу.

– Потише ты, – взглянув на четырехлетку, сидящего у меня на коленях, я закрыла ему уши ладонями.

Джульет закатила глаза.

– Расслабься. Я уверена, что первое слово, которое он услышал, было слово «блин». Я визжала «блин», пытаясь его родить.

– Ну, знаешь, я тоже там была, и я уверена, что это я визжала это слово.

– Ага, перед тем, как отрубиться, – расхохоталась Джульет.

Я покачала головой.

– Ну еще бы, если бы ты увидела то, что видела я…

– Что ты увидела, тетя Би? – Ромео поднял голову и заморгал на меня прекрасными миндалевидными глазами, точно такими же, как у его мамочки.

– Я, хм… ну…

Джульет прыснула, глядя, как я пытаюсь превратить жуткие наблюдения за родами в пятнадцать лет в нечто радужное и светлое.

– Я увидела тебя, малыш. Я увидела тебя раньше, чем твоя мама.

– И как я выглядел?

«Как склизкая, покрытая кровью морская свинка».

– Ты выглядел как крошечный маленький ангел.

Довольный моим ответом, Ромео продолжил таскать вкусняшки из кучи крекеров, фруктов, крошечных бутербродиков и кусочков сыра, которые мы принесли из буфета, чтобы занять его.

– Ты меня на всю жизнь напугала, – прошептала я его матери.

– Да ладно, – закатила она глаза. – Ты еще родишь миллион младенцев.

– Пш-ш-ш. Только одного. И все. Ну, если только это не будут близнецы. – У меня сжалось в животе. – Ой, мамочки. А что, если у меня будут близнецы?

И Кен выбрал именно этот момент из всех неподходящих моментов, чтобы появиться рядом. Он сел на другом конце нашего стола и поставил на него два пластиковых стаканчика: один – с водой, другой – с пуншем, который, как я надеялась, был с водкой. Подвинув стакан с красным напитком в мою сторону, он взглянул на меня с выражением, которое говорило, что он услышал больше, чем хотел бы.

– Выдохни. Я не беременна, – закатила я глаза, делая глоток.

«Черт. Никакой водки».

– У нее в семье были близнецы, – пришла на помощь Джульет.

Брови Кена приподнялись.

– Тем хуже для тебя.

– Хуве, – промямлил Ромео с полным ртом сыра.

– Как, Кен, ты не хочешь близнецов? – спросила я сладчайшим, самым ехидным голосом.

– Если я чего хочу, так это вазэктомию, но врачи сказали, что не будут делать ее мне как минимум до тридцати лет.

Подавившись пуншем, я закашлялась.

– Как, ты уже пытался сделать вазэктомию?

– Да, блин, – ответил Кен.

– Да, блин, – повторил Ромео.

Зажав рукой его замурзанный крошками рот, я ахнула.

– Дай угадаю; ты и в семейную жизнь не веришь, – предположила Джульет.

– Нет, – сказал Кен как ни в чем не бывало, уставившись на нее безо всякого выражения. А потом обернулся ко мне. – Но она у меня есть.

– Ах вот как, есть? – И я сделала очередной глоток, чтобы скрыть обиду.

– Ну да. Люди стремятся к надежности. – И Кен взглянул через пруд на своего лучшего друга, сияющего от уха до уха и пытающегося сделать вид, что кидает свою невесту в фонтан ради снимка.

– То есть, когда ты смотришь на них, ты видишь пару, стремящуюся к надежности? – спросила я несколько резковато. – А я вот вижу двух людей, которые делают друг друга ужасно счастливыми и хотят быть всегда вместе.