Мы с Эриком сидели на его кровати в приюте, шахматная доска балансировала на потертом покрывале между нами. Он взглянул на меня, когда я стащил его слона с доски.

— Что случилось с твоими родителями?

— Мертвы. Твои?

Опустив взгляд на доску, он нахмурился, обдумывая свой следующий ход.

— Я не помню свою маму. Она умерла, когда мне было три года. Но мой отец… он хороший парень. Он просто… когда умерла моя мама, ему было трудно справиться с этим, и он начал много пить… — он замолчал, снова глядя на меня и пожимая плечами.

— Значит, он все еще жив?

— Да. Он… это не было его решением, чтобы я оказался здесь, но он знал, что это к лучшему. Когда он разберется с собой, он придет за мной. Он обещал. Но я хочу, чтобы вы, ребята, пошли со мной. Теперь мы братья. Я знаю, что он примет вас.

Я с сомнением посмотрел на него. Я хотел ему верить, но один парень, принимающий трех нежелательных мальчиков в дополнение к своему сыну, — это вряд ли могло случиться. Никто не хотел заботиться о нас, даже люди, которые управляли этим домом на полпути. Большую часть времени нас оставляли на произвол судьбы, и это было нормально — я бы предпочел сделать это, чем отвечать перед взрослым в соревновании по власти. Но все это привело к тому, что мы были нежеланными и нелюбимыми.

Эрик, казалось, почувствовал, что происходит у меня в голове. Он всегда умел это делать — читать меня так, как никто другой. Отодвинув шахматную доску в сторону, он слез с кровати.

— Жди здесь.

Когда он вернулся, с ним были Сэинт и Матео.

— Давайте заключим кровавый договор. — Эрик посмотрел на нас троих.

— Что? — Сэинт забрался на кровать рядом с нами, прислонившись спиной к стене. Матео последовал его примеру, рухнув на живот и подперев голову локтями.

— Договор на крови. Да. — Волнение было ясно на лице Матео. — Мы можем использовать мой перочинный нож. Для чего мы заключаем кровавый договор?

Я не мог сдержать смех, и все трое уставились на меня. Не то чтобы я много смеялся — нам здесь было не над чем смеяться, и, думаю, я всегда был самым серьезным из нас четверых. Я был старшим и не мог не чувствовать ответственности за остальных.

На лице Эрика появилась улыбка, и это согрело меня изнутри. Он был самым счастливым из нас четверых, лучом солнца в нашем темном уголке мира. Я даже не хотел думать о том, где бы мы были без его жизнерадостности и постоянного оптимизма.

— Мы собираемся заключить кровавый договор, чтобы показать, что мы братья. Что, когда мой отец вытащит меня отсюда, я не оставлю вас позади. Мы все уйдём отсюда. У всех нас будет дом. Настоящий дом. Вместе.

К тому времени, когда Эверли натянула леггинсы и поднялась на ноги, кровь на пергаменте уже засохла. Она перевела взгляд на меня, ее щеки все еще были соблазнительного розового оттенка. Мой член был твердым, как камень, в джинсах, но я мог позаботиться об этом позже. Мы позаботились о нашей девочке, и теперь я знал, что у нее будут вопросы к нам. Вопросы, на которые я все еще не был уверен, что готов ответить.

— То, что это произошло, не значит, что я забыла, зачем я здесь.

Мои губы изогнулись вверх. Я ничего не мог с собой поделать. В ней было что-то, что заставило меня улыбнуться. Я никогда не знал, что человек может вызвать у меня столько противоречивых чувств, но Эверли каким-то образом справлялась с этим.

— Хорошо, — начал я, обменявшись взглядами с Сэинтом и Матео. Они оба кивнули. — Ты сказала, что твой дядя встречался с двумя другими парнями в церкви, верно? И что-то двигалось под одеялом. Как ты думаешь, это мог быть человек?

Она кивнула, ее глаза были широко раскрыты и встревожены.

— Я думала… Я надеялась, что это могло быть животное,.. оно было темным, но я думаю, что куча была слишкой большой, чтобы быть животным.

— Мы должны тебе кое-что сказать, и само собой разумеется, что никто не должен об этом знать.

— Я поняла это. Это и есть причина, по которой мы подписали кровавый договор, — отрезала она, заставив меня снова улыбнуться. Я чертовски любил ее огонь, то, как она стала достаточно уверенной в нас, чтобы кусаться в ответ. От этого мой член снова стал чертовски твердым. Или был бы, если бы не то, чем мы собирались поделиться с ней.

— Когда старик Дэйв скончался, мы подумали, что это сердечный приступ. Несчастный случай, понимаешь? Он был главным кандидатом на это — высокое кровяное давление, проблемы с алкоголем, избыточный вес… все это дерьмо. В тот день, когда это случилось, он отправился к твоему дяде. Мы думали, что это встреча, связанная с моей стипендией — хотя Blackstone U дает Сэинту бесплатную поездку, мои и Матео стипендии должны быть пополнены нашими собственными деньгами. Он какое — то время копил деньги — он собирался брать деньги из бизнеса, чтобы заплатить за это, и мы все помогали, когда и где могли, так что у него оставалось достаточно на жизнь и на поддержание бизнеса.