— Позволь мне рассказать тебе, что произошло после этого. — Я наклонился ближе к ней, все еще потирая большим пальцем ее запястье. — Ты пришла к нам. Ты убежала, и мы тебя поймали. Затем ты встала на колени, и мы отметили тебя как нашу.

— Что ты имеешь в виду? — Ее голос был едва слышным шепотом. Ее грудь поднималась и опускалась от учащенного дыхания, а зрачки расширились. Мой член зашевелился при воспоминании о ее горячем рте вокруг меня, но я не мог остановить подозрительные чувства внутри меня. Ее реакция на мои слова показала, что она знала больше, чем показывала.

Может быть, мне нужен был тет-а-тет с Эверли Уокер. У Сэинта и Матео был шанс. Теперь настала моя очередь.

— Оставьте нас.

И Сэинт, и Матео подняли брови, услышав мое резкое увольнение, ни один из них не пропустил хрипоту в моем тоне. Матео подмигнул мне, поднимаясь на ноги, а Сэинт ткнул языком в щеку, сопровождая непристойный жест рукой. В ответ я показал им обоим средний палец и подождал, пока за ними закроется дверь, прежде чем вернуть свое внимание к Эверли.

— Почему бы тебе не сказать мне, почему ты так реагируешь? — Поднявшись на колени, я двинулся, чтобы оседлать ее, опускаясь вниз, пока мое тело не прижалось к ее телу, и я схватил оба ее запястья в своих руках.

Она уставилась на меня огромными, полными похоти глазами.

— Я не помню, но Робби сказал, что я была вся в сперме. Что произошло, Кэл?

Вместо того, чтобы ответить словами, я наклонился к ее губам.

Черт.

Это был первый раз, когда наши губы соприкоснулись, первый раз, когда я позволил себе попробовать ее на вкус. И она была такой же вкусной, как я и представлял.

Стон сорвался с ее мягких губ, когда ее ноги раздвинулись, позволяя мне устроиться между ними. Мой член колотился в моих джинсах, терся о мягкость ее тела, пока я продолжал свое нападение на ее рот. Ее руки и ноги обвились вокруг меня, когда она поцеловала меня в ответ, ее рука поднялась к моему затылку, чтобы притянуть меня еще ближе, ее бедра двигались вместе с моими в грязном гребаном ритме, который, я знал, заставит меня кончить в любую минуту, как будто я был гребаным подростком.

— Кэл, — выдохнула она. — Джинсы.

— Да. Черт. — Я попятился назад, взялся за джинсы и стянул их вниз, затем вернулся в исходное положение. Теперь между нами были только мои боксерские трусы и тонкая ткань ее пижамы. Этого было достаточно. Материал был влажным от ее возбуждения, а мой член был твердым и истекал преякулятом, когда я скользил им по ее киске.

Ни один из нас не собирался продержаться долго. Я прижался к ней всем телом, пока она целовала меня везде, где только могла, ее руки скользили под моей футболкой, ее ногти царапали мою спину. Внезапно вскрикнув, она напряглась подо мной, дрожащая, мокрая и такая чертовски горячая. Этого было достаточно, чтобы отправить меня по лезвию ножа, на котором я балансировал, и мой член запульсировал, сперма просачивалась сквозь ткань между нами, когда я тяжело дышал у ее горла.

Через некоторое время я поднял голову и криво улыбнулся ей.

Она вернула его своим собственным нерешительным, ее щеки все еще пылали, а ресницы были опущены, чтобы скрыть от меня глаза.

— Так это и случилось.

— Да. — Облизывая губы, я уставился на нее сверху вниз. — Что произошло на кладбище… ты сосала мой член, и у Сэинта, а также дала Матео подрочить. Мы отметили тебя как свою. Теперь ты принадлежишь нам, Эверли, и то, что мы только что сделали, только укрепило это.

— Что это значит? — Ее глаза были широко раскрыты и встревожены.

Я опустил голову к ее горлу, кусая и посасывая достаточно сильно, чтобы оставить след.

— Это означает, что мы вчетвером участвуем в этом вместе. Это означает, что ты должна точно рассказать нам, что происходит с твоим дядей. А взамен мы тебя прикроем.

Она медленно кивнула, не сводя с меня взгляда.

— Я в деле.

— Хорошо. — Мысли об Эрике и Дейве заполнили мой разум. Справедливость восторжествует. — Приготовься. Завтра мы отправляемся на войну.

— Я так чертовски зол, — воскликнул я первым делом утром.

Матео собирался выйти из своей комнаты, но вместо этого захлопнул дверь, когда я проходил мимо.

— Да ладно, Мэтти, у тебя тоже синие яйца.

— Обсуди это дерьмо с Кэлом, — выпалил он в ответ.

Поскольку в этих стенах дерьма было не больше, чем бумаги, неудивительно, что Каллум открыл дверь в свою комнату и показал нам средний палец.

— Мой член не будет сосать сам себя, — закричал я.

Матео снова открыл дверь, на этот раз без рубашки и с полотенцем через плечо.

— Ты гибкий, спортсмен, я уверен, что если ты правильно согнешься, ты сможешь это сделать, — издевался он.