— Я не могу дождаться, когда твой рот окажется на моем члене, пока один из моих братьев будет трахать эту тугую маленькую киску.

Теперь ее щеки покраснели, и я больше не мог сдерживаться. Я приподнял ее подбородок и поцеловал. Целовать ее было все равно что тонуть, и, возможно, именно поэтому мне это так понравилось. Адреналин, который заставил меня хватать ртом воздух без воды.

Я отступил первым, потому что, если я не отведу ее обратно на свалку, мои братья, вероятно, убьют меня. С тем, что она рассказала нам, и с тем, что узнал Матео, у нас, наконец, появилось больше фишек в игре, в которую мы, блядь, играли.

Может быть, только может быть, Эверли не должна была быть жертвенной пешкой, а гребаной королевой.

— Никогда не убегай от нас, — предупредил я.

Никогда не убегай от нас.

Слова Сэинта эхом отдавались в моей голове, когда мы подъезжали к свалке. Но вместо страха я почти чувствовала себя… в безопасности? Вся эта ситуация казалась мне испорченной. Никто из нас не доверял друг другу, не доверял должным образом, но у меня было чувство, что как только я доберусь до сути, в чем бы ни заключалась их проблема со мной, мы сможем работать вместе. Я просто знала, что все, что происходило с моим дядей, было связано с тем, во что, по их мнению, я была вовлечена.

Мы вошли в маленький дом через узкий коридор и прошли в гостиную с потертым диваном, креслом и качалкой в углу. На кофейном столике перед диваном лежала стопка автомобильных журналов, увенчанная гаечным ключом, а остальную поверхность занимали несколько стаканов и тарелок. На каминной полке стояли фотографии в рамках, а на стене над ними висел маленький крест. Огромный блестящий телевизор с игровой приставкой, стоящей рядом с ним, был единственной современной вещью в комнате. Было уютно, и я постепенно расслаблялась. Когда Сэинт сел на диван рядом с Каллумом, я уставилась между ними.

— Прежде чем мы обсудим что-нибудь еще, мне нужно знать, что случилось с моей машиной.

Матео, который сидел в кресле, обменялся взглядами с Каллумом и Сэинтом. Я не могла прочитать выражения их лиц, но Каллум почти незаметно покачал головой. Матео кивнул, а затем ответил:

— Мы не смогли ее спасти.

— О. — Я пыталась унять дрожь в губах, но слезы наполнили мои глаза. Моя последняя связь с моим отцом. Умерла.

По моей щеке скатилась слеза, и я опустила взгляд, нетерпеливо вытирая ее. Я не могла позволить себе сломаться перед ними. Развернувшись, я слепо выскочила из комнаты, промчалась по коридору и выскочила через парадную дверь. Когда я вышла на улицу, прохладный ветерок обдувал мои разгоряченные щеки, я прислонилась к стене и дала волю слезам.

— Эй. — Теплые руки обняли меня, и мое тело рухнуло на твердую грудь. Губы поцеловали меня в макушку, а рука успокаивающе погладила вверх и вниз по спине.

Каллум. Из них троих я бы подумала, что он наименее склонен предлагать мне утешение, но вот он здесь. Он больше не говорил, но держал меня, пока мои слезы не прекратились. Когда я, наконец, отстранилась от него и встретилась с ним взглядом, он поднял большой палец, чтобы аккуратно вытереть у меня под глазами. Его брови нахмурились, и в его глазах было выражение, которое я не могла расшифровать.

— Готова зайти внутрь? — в конце концов спросил он.

Я кивнула, прерывисто дыша.

— Думаю да.

Когда я последовала за ним обратно в дом, он потянул меня вниз на диван между ним и Сэинтом, а Матео уселся на кофейный столик передо мной, его колени по обе стороны от моих. Он сбросил стопку журналов на пол, но либо не заметил, либо ему было все равно.

— Если это сработает, нам нужно твое слово, Эверли. Мы должны знать, что ты никому не расскажешь об этом дерьме. Если хоть слово об этом просочится наружу, тебе не понравятся последствия. — Тон Сэинта был мягким, но в глазах была жестокость.

— Получу ли я от вас такое же обещание? Что ты не повторишь ничего из того, что я скажу? — Мне надоело быть слабаком. Они должны были уважать меня, если хотели моего сотрудничества.

— Это требует жертв.

Услышав слова Матео, Сэинт застонал.

— Только не снова это дерьмо с кровавой клятвой, Мэтти.

— Мы делали это с Эриком.

— Да, но мы… Ладно, неважно. Есть нож? Убедись, что он чистый. Я не хочу подхватить никаких болезней. И если кто-нибудь прольет на меня кровь, я не буду счастлив.

Матео закатил глаза, поднимаясь на ноги.

— Я не думаю, что ты тот, кто должен беспокоиться о том, чтобы подхватить что-нибудь. — Он кашлянул что-то, что звучало подозрительно как "ЗППП", заставив Каллума ухмыльнуться, а Сэинт уставился на него.

— Что мы делаем? Что такое договор крови?

Каллум был тем, кто ответил мне.