Сворачиваю налево. Туда, где туристов поменьше. Иду еще с минуту вдоль канала и останавливаюсь лишь на маленьком мосту.

Холодный ветер неприятно лижет шею и взмокшую от напряжения спину. Закрываю глаза. Но зря… Образ маленькой Алисы тут же воскресает в памяти.

Я даже помню это стремное ощущение. Ощущение бездыханного тела в моих руках…

Не успел. Я не успел.

Пытаюсь вдохнуть воздуха, но легкие словно битым стеклом наполнены.

Почему я не сдох там вместе с ней…

— Ян!

Лучше бы так, клянусь.

— Ян!

Кто-то цепляется за мой свитер.

Какого…

Открываю глаза. Взгляд фокусируется на девчонке.

Арсеньева.

Растрепанная. Запыхавшаяся. Дурацкая шапка съехала набок…

Вылупилась на меня. Стоит, давится слезами.

— С тобой все в порядке? — спрашивает взволнованно.

Подходит ближе.

— Ян… Я думала, не найду тебя.

Дрожащими пальцами дотрагивается до моего лица и тяжело вздыхает.

Дарина

Честно говоря, состояние одноклассника меня очень тревожит. Он пугающе спокоен и по-прежнему молчит, абсолютно не реагируя на мое присутствие.

— Ян…

Мои дрожащие пальцы оглаживают скулу парня, но его остекленевший взгляд фокусируется на мне далеко не сразу.

— Скажи хоть что-нибудь, пожалуйста, — прошу отчаянно. — Я так за тебя испугалась…

Меня душат горячие слезы. Они бегут по щекам, и я ощущаю их привкус на искусанных от волнения губах.

— Ты такой молодец, — искренне восхищаюсь его поступком. — Я так горжусь тобой…

Поддавшись порыву, крепко обнимаю и какое-то время висну у него на шее, пытаясь успокоиться и хоть немного его согреть. Совсем ведь замерз. На улице градусов шесть, а он без куртки.

— Арсеньева, это лишнее, — отодвигает меня от себя.

Снова дистанцируется.

— У тебя наверняка есть ожоги, надо к врачу.

— Нормально все со мной. Уйди.

— Никуда я не пойду. Одного не оставлю, — цепляюсь за рукав его тонкого свитера.

После Сашиных слов про его сестру у меня душа не на месте, но задавать какие-либо вопросы на такую личную тему неуместно, поэтому я просто буду рядом.

Раздраженно вздыхает. Ему явно не нравится эта идея.

— Вода есть?

— Есть.

Как же я сама не додумалась предложить! Он ведь надышался дымом и, вероятно, его мучает жажда.

Достаю из сумки маленькую бутылку, которую купила еще утром, и отдаю ему.

— Подожди меня минутку.

Замечаю за его спиной аптеку и спешу туда. Вхожу. Растерянно осматриваю многочисленные полки. Понимаю, что сама ничего не найду, поэтому объясняю ситуацию фармацевту. Быстренько изучаю предложенный ассортимент и расплачиваюсь за выбранный товар. Хорошо хоть из налички что-то осталось. Почти все деньги я умудрилась растранжирить на подарки и сувениры.

— Спасибо!

Абрамова нахожу там же, где оставила. Не ушел… Стоит на мосту, наблюдает за тем, как к маленькой пристани пришвартовывается катер.

— Я тут!

Так торопилась, что теперь не могу отдышаться.

— Рад безумно, — отзывается он, даже не пытаясь скрыть сарказм в голосе.

— Ну-ка, давай кое-что сделаем.

Вскрываю защитный блистер и подхожу к нему.

— Арсеньева, что это? Тебе заняться нечем? — интересуется недовольно.

Молча беру его за руку. Наклоняюсь ближе. Осторожно осматриваю обширный ожог, который тянется от пальцев вверх, вдоль всей тыльной стороны ладони.

Кошмар, но могло быть и хуже.

— Это специальная стерильная ожоговая повязка с гидроколлоидным покрытием, — рассказываю, аккуратно заматывая пострадавшую поверхность.

Почти наверняка делаю ему больно, но он вообще не подает вида. Только смотрит на меня излишне внимательным, тяжелым взглядом из-под полуопущенных ресниц. Взглядом, от которого невыносимо печет щеки.

— Обеззараживает, снимает боль и… способствует заживлению, — продолжаю я, пытаясь сохранять невозмутимое выражение лица. — Дай вторую руку посмотреть.

— Уймись, Арсеньева.

— Видишь?

С сожалением замечаю ожог и там.

— Надо и здесь так сделать.

У меня вдруг звонит телефон. Достаю его из кармана, а Ян в этот момент выдергивает из моих пальцев новый блистер.

— Алло. Да, мам.

— Дариночка, у тебя все в порядке? Время позднее, а ты не позвонила! — принимается отчитывать меня родительница.

— Все хорошо.