Даша поднимает руки вверх, ловко скручивает из волос подобие ракушки и фиксирует ее карандашом.

Случайно оголившийся при этом живот выглядит абсолютно плоским. Но, учитывая, что срок, скорее всего еще маленький…

— Ян, ну так что? — в поток моих беспокойных мыслей снова вклинивается голос Инги.

— Я позвоню тебе, — бросаю, неотрывно глядя на Арсеньеву.

Тонкая, лебединая шея так и притягивает взгляд. Сомкнуть бы на ней ладони…

— Прикинь, просыпаюсь сегодня, а эти двое в слезах, — шепотом рассказывает моя соседка по парте.

Очевидно речь идет о Даше и ее подруге Рите. Они, по ходу помирились. Вон даже сидят опять вместе.

— Арсеньева беременна. Я застукала ее с тестом в руках. Там две полоски, сама видела, — многозначительно хмыкает Вершинина. — Она, конечно, поспешила его спрятать, но итак все понятно. Звездец… Залет.

Шариковая ручка с хрустом ломается напополам, острыми краями пластмассы впиваясь в кожу.

Ну все. Вот и приговор.

«Там две полоски».

Надежда умирает последней. Умерла только что.

«Там две полоски».

Приступ удушья. Острое отчаяние растекается по сосудам. В ушах шумит. В горле будто песок. Не сглотнуть… Под ребрами болезненно скукоживается орган, именуемый сердцем. Он с чего-то вдруг «решил» мне напомнить о том, что существует не только для того, чтобы перекачивать кровь.

— На мой вопрос, собирается ли она сообщить Сергею о ребенке, Даша закатила глаза. Ну и в общем, как только они ушли, я сама ему позвонила.

Поворачиваюсь к ней и вопросительно вскидываю бровь.

— А что? — пожимает плечами. — О таких вещах молчать нельзя. Отец всегда должен быть в курсе!

Пара заканчивается, но мы с ней продолжаем сидеть на своих местах.

— И? — давлю из себя я, наблюдая за тем, как Дарина складывает вещи в сумку.

— И реакция Матвеева меня поразила. Он вообще не обрадовался. Сказал «поздравляю ее с этим» и отключился. Я, если честно, такого не ожидала.

Вот ведь мразь.

«Поздравляю ее с этим».

— Ты же говорила, что у них все серьезно, — мрачно напоминаю я.

— Мы все так думали, а оно вон как получается…

— Гнида конченая этот ваш Сережа.

— Я бы на ее месте сделала аборт, — вздыхает брюнетка, сочувствующе глядя на бывшую подругу.

— Дура совсем?

— По-твоему, лучше в девятнадцать остаться матерью-одиночкой и похерить все, что имеешь? — искренне удивляется она.

— Не вздумай лезть к ней с подобными советами. Поняла меня?

— Больно, — недовольно хмурится.

Разжимаю пальцы. Даже не заметил, как схватил ее за руку. Внутри такая сумятица творится… Мозги набекрень. Кипят и плавятся.

Инга недовольно потирает запястье.

— Ну и где найти это трусливое убожество? — интересуюсь, сжимая челюсти.

* * *

Паркуюсь на стоянке стремного колледжа, с легкостью обнаруженного при помощи навигатора. Останавливаю тамошнего люмпена, проходящего мимо. Даю ему косарь и сообщаю, кто мне нужен. Десять минут спустя это самое «кто» выходит из серого, унылого здания и направляется в мою сторону бодрым шагом.

— Это ты меня искал? — громко осведомляется он.

Подходит ближе и в качестве ответа получает четкий удар по морде.

От неожиданности валится на землю, припорошенную снегом. Прижимает ладонь к лицу и матерится.

— Поднимайся, разговор есть.

Наблюдаю за тем, как он соскребает себя с асфальта, медленно встает и с опаской косится на тачку.

Да, дружок. Если надо будет, на ней тебя в лес и вывезу.

— Что тебе надо? — сплевывая кровь, спрашивает настороженно.

— Почему вы с ней расстались?

С кем «с ней» итак понятно…

— Это совсем не твое дело, — бычится он.

— Ты ее чем-то обидел, верно? — сверлю его ненавистным взглядом.

— Засунь свои вопросы…

— Слушай ты, — резко хватаю его за куртку, придвигая к себе. — Кинуть ее решил в такой момент? Оставить одну?

— Чего? — удивленно на меня таращится.

— Мужик ты или кто? Она же совсем еще девчонка…

Зрительный контакт только дров в топку подкидывает. Взаимная неприязнь ощутима настолько, что морозный воздух вокруг сгущается.

В какой-то момент этот петух начинает хохотать. За что получает солидную затрещину.

— Тебе смешно, клоун?

— Да, мне смешно, — зло цедит он, пытаясь сбить мою руку своей.

— И что же тебя так развеселило?

Я готов его закопать прямо здесь. Отвечаю.

— Ты не по адресу явился, бешеный.