Это правда. Джеймс — копия отец. Глаза, нос, губы, волосы.

— И кулаками также машет, — улыбаюсь.

— Эх, ещё один драчун вырастет, похоже…

Однозначно. Мелкий измучил маму. Всю беременность на ней отрабатывал хук. То левый, то правый.

— Не могу прям, какой хорошенький! Чёртовой Забини на зависть.

— Джен… — мама смотрит на неё с укором.

— Ну а что?

— Ты знаешь, каково ей. Прояви немного сочувствия. Не надо так.

— Ой, Роуз, вот только не нужно защищать эту дрянь, ладно? Да, она потеряла ребёнка, но в этом никто кроме неё самой не виноват.

— Что это значит? — уточняю, нахмурившись.

— Эмбер принимала антидепрессанты, потому что бесконечно истерила и впадала в депрессию. А ещё она подстроила аварию, надеясь вернуть себе твоего отца. Прикинь?

— Джен, перестань…

— Говорю как есть, Роуз. Здоровым этот ребёнок, учитывая обстоятельства, родиться не мог, — тётя разводит руками.

— Это одному Богу известно, — вздыхает мама. — В любом случае, жаль её. Она ведь так и не смирилась с потерей.

— С потерей Картера Лероя, — добавляет Джен.

— Я про сына.

— Собственное горе — не повод устраивать горе другим. Послушай, вот какие могут быть оправдания, если у неё крыша набекрень? Напоминаю: Забини нарочно на тебя накинулась у нас дома. Знала, что тебе нельзя нервничать. Специально спровоцировала преждевременные роды! И если бы с нашим крепышом что-то случилось, — угрожающе сдвигает густые брови, — поверь, мы с Картером прикопали бы её на заднем дворе!

— Прекрати.

— Ты меня знаешь, Роуз. Влёгкую!

— Ну всё, хватит.

— Чересчур сердобольные, что ты, что дочь твоя. Скай, — поворачивается ко мне, — я своего старшего ни в коем случае не оправдываю. Поступок по отношению к Забини-младшей безответственный на все сто, но вот скажи, ты-то зачем в больницу пошла?

Сложно объяснить этот порыв.

— Я не могла по-другому, — нежно сжимаю пальчики малыша, которого держу на руках.

— Тебя ведь это вообще не должно было коснуться, — смотрит на меня и качает головой.

— Хантер не должен был от меня это утаивать. Пока мы сидели на крыше, провожая закат, Адриана лежала на больничной койке!

— Не стоит травить себе душу. Ей богу, ты как мать, считаешь себя виноватой там, где твоей вины абсолютно нет.

— Вот и я без конца ей повторяю, — вмешивается Фэйт, хранившая до этой минуты молчание. — Но она упрямо вбила себе в голову, мол, из-за неё всё это произошло.

— Конечно из-за меня.

— Неправда. Не нужно перекладывать на себя ответственность, дорогая. Адриана самостоятельно сделала выбор и решилась на этот шаг.

— А у неё были варианты? — вопросительно выгибаю бровь. — Хантеру этот ребёнок не нужен был.

— Он просто не поверил ей. Думал, манипулирует выдуманной беременностью.

— Да, и именно поэтому дал деньги.

— Скай…

— Я ставлю себя на её место. Это ужасно. Парень слился. Родители ничего не знали, друзья тоже.

— Друзья… — фыркает Фэйт. — А они у неё вообще как бы были? Ты про девиц из группы поддержки? Или про халявщиков, для которых она устраивала вечеринки?

— Просто представьте. Адриана осталась совсем одна. Отсутствие поддержки подтолкнуло её к принятию таблеток.

— Нет, милая, — категорически не соглашается со мной Джен. — Эта девчонка отличается от своей мамаши умом. Ей не нужен парень, который увлечён другой. Ей не хочется быть матерью-одиночкой, положившей лучшие годы на воспитание ребёнка. Она слишком себя любит.

— Угу, — кивает Фэйт.

— Искренне жаль маленькую прерванную жизнь, но уже как случилось, так случилось.

— Я считаю, сама виновата. Будучи невменяемой легла под него, а потом решай, мол, Хантер общую проблему! — кривится сестра.

— А Хантер чем думал? — поднимаю на неё взгляд. — Проблема, как ты выразилась, была действительно общая. Вместе ведь пили, принимали вещества и развлекались.

Тётя Джен тяжко вздыхает.

— Я всегда говорила: ни к чему хорошему подобный образ жизни не приведёт. Разговаривали с ним сколько, и что только не делали с Ридом! Без толку. Вот пожалуйста, итог.

— И разве он сделал какие-то выводы? — горько усмехнувшись, задаю вопрос в пустоту.

Всем присутствующим прекрасно известно: Брукс беспробудно пьёт, слоняясь по барам и клубам города.

— Детка…

— Прошу вас, давайте не будем о Нём, — поворачиваюсь к ним спиной и осторожно укладываю Джеймса на диван. — Пусть делает, что хочет.

— Но ты ведь сама постоянно плачешь, — бьёт по больному Фэйт. — Может, попробуешь хотя бы поговорить с ним? Понятно, ситуация неприятная. Адриана эта… Ребёнок. Он виноват чисто по-мужски, не отрицаю, но зачем же разрывать всё в клочья?