Замечаю позади нас сумку для родов. Мама давно её подготовила. Мы все вместе собирали содержимое. Я, она и Фэйт.

— Мама…

Встречаемся глазами и мне так страшно вдруг становится.

— Спокойно, ладно?

Фа-фа!

В этот же момент нам кто-то сигналит.

— Идём скорее.

Сестра тянет меня за руку к машине. К конфискованной машине Хантера, за рулём которой сидит Кайл.

— Запрыгивайте.

— И какого чёрта так долго? — с ходу наезжает на него Фэйт.

— Я не мог найти ключи. Отец их спрятал.

— Лучше бы вызвала такси, ей богу! — недовольно цокает языком она, усаживаясь вперёд.

— Так а чё ж не вызвала? — прилетает в ответ.

— Езжай уже, а! — раздражённо требует, поставив в ноги сумку.

Кайл слишком резко давит на педаль газа и непристегнувшаяся Фэйт от рывка ударяется лбом о приборную панель.

— Ты дебильный? Что делаешь?! — потирает ушибленное место

— Ты просила поехать? Я поехал, — невозмутимо отзывается тот.

— Придурок!

Ну вот и поговорили.

Хотя, пожалуй, и такой диалог для них — достижение. Вообще ведь долго не общались после того, как Кайл бросил танцы.

— Нам налево, идиот.

— Сама идиотка! Мы не на вертолёте. Там ремонт дороги. Знак для кого повесили? В глаза долбишься?

— Со своими недалёкими подружками так разговаривай, понял?

— Почему это они «недалёкие?» — смеётся парень.

— Потому что у них на физиономиях это написано!

— А у Ричи твоего что на физиономии написано?

— Причём тут Тео?

— Вы отвратительно смотритесь вместе. В курсе?

— Никто твоего мнения на этот счёт не спрашивал! И да! Мы красивая пара!

— Вообще друг другу не подходите. Внешне и по технике. Я говорил уже?

— Ты? Говорил со мной? — теперь смеётся она. — Забыл? Напоминаю: ты молча самоустранился, поступив как последняя скотина.

Мы мчим по пустой ночной трассе. Эти двое без конца пререкаются, а я про себя молю Всевышнего о том, чтобы он уберёг от беды маму и нашего маленького, ещё неродившегося братика.

— Хватает наглости что-то плохое говорить про Ричи! Ты, между прочим, сам меня бросил! Причём практически прямо перед соревнованиями!

— Я бросил чёртовы танцы. Не тебя, — спокойно отражает атаку он.

— Это одно и то же, ясно? Ты предатель!

— Чего ты так перевозбудилась, Фэйт? Машина на тебя так действует? — давит улыбку парень и я даже в полутьме замечаю, как краснеют скулы моей сестры. — Воспоминания нахлынули, что ли?

— Замолчи! Было бы что вспоминать, — фыркает она, уставившись в лобовик.

— Ну с Ричи-то точно будет что вспомнить, — язвит Кайл.

— Определённо да, — кивает Фэйт.

— Уверена, что он не по мальчикам? — интонацией выражает сомнение.

— Ты дурак совсем? — она смотрит на него и вся клокочет от злости.

— Это ты дура.

— Хватит уже, пожалуйста, — прошу их обоих, когда подъезжаем к зданию роддома.

— Она первая начала, — защищается Кайл.

— О, как это по-мужски! — заводит его по новой Фэйт.

— Ты сомневаешься в том, что я мужчина? После всего?

— Просто заткнись! — шипит на него она.

— Может вы действительно опять перестанете разговаривать? — предлагаю, не выдержав.

— Прекрасно, пусть так и будет.

— Зашибенно!

Закатываю глаза. Невыносимые оба.

— Вон там на стоянке припаркуйся рядом с машиной отца, — показываю пальцем куда встать.

— Моего или твоего?

— Без разницы.

— Ладно.

Кайл въезжает на прилегающую территорию и уже через пару минут мы втроём быстрым шагом направляемся к центральному входу.

Две недели спустя

Всё меняется после того, как на свет появляется солнышко по имени Джеймс Картер Лерой. Маленький крепыш становится центром нашей вселенной.

Пока мама восстанавливается после тяжёлых родов, мы с Фэйт и тётей Джен всячески стараемся ей помогать. Нянчим мистера Пухлые Щёчки по очереди. Купаем, меняем подгузники, развлекаем и убаюкиваем.

Папа вообще с сына глаз не спускает. Что он пережил, присутствуя на родах, никакими словами не описать. Джеймс ведь в первые минуты молчал. Врачи сказали, что он не дышит. Что сердечко остановилось.

Отец говорит, в тот момент перестало стучать и его собственное. Мир просто-напросто рухнул.

Благо, врачам удалось вернуть малыша родителям. Реанимационные процедуры спасли нашу кроху и вот теперь абсолютно всё крутится вокруг него.

— Какой же ты сладкий! — тётя расцеловывает улыбающегося Лероя-Младшего.

Мы дома чисто женской компанией. Пьём кофе и уплетаем потрясную запеканку, которую испекла Джен.

— Только гляньте на него, какой красавчик! Весь в папочку!