— Напомнить, благодаря КОМУ школа начала его обсуждать? — вопросительно выгибаю бровь.

Эту тему мы поднимаем впервые. Не было у меня желания разбираться с ней. Да и не по-мужски это как-то.

— Не поняла сейчас. Что за предъявы? Назарова слухи по школе разнесла, это всем известно!

Врёт — и хоть бы что. Не краснеет даже.

— Красовская, я с тебя не могу, — качаю головой. — Иди совесть поищи. Хотя вряд ли найдёшь. Нельзя отыскать то, чего отродясь в наличии не было.

— Марат, алё! Я каким боком?

Ни за что не признается, конечно. Будет, как обычно, до талого изворачиваться.

— Замяли. Просто будь в курсе: я знаю правду от сестры, но это всё уже неважно. Давай закончим наш неприятный разговор, ладно?

Порываюсь уйти, но она меня останавливает, прихватывая за рубашку.

— Что эта малолетняя дура тебе наболтала?

— Хватит, — убираю от себя её руки. — И следи за языком, окей?

— Ты из-за этого со мной расстаёшься, да?

— Нет, это здесь ни причём.

— А что причём? — не отстаёт. Вцепилась как пиявка.

— Дай пройти.

— Нет.

— Эль, всё.

— Маратик! Подожди! — ткань трещит под её пальцами. — У тебя кто-то появился, да? Скажи мне! — требует истерично.

— Не устраивай шоу-программу, ради бога! Люди уже смотрят.

Вон и Назарова непроизвольно бросает взгляд в нашу сторону. Слишком громко общаемся, видимо.

Красовская проклинает меня, но её голос звучит фоном. Я смотрю на Асю и опять подмечаю детали. Пиджак. Короткая юбка, позволяющая кому попало таращиться на её длинные, стройные ноги. Белые кеды. Волосы собраны в высокий хвост. Зевает. Не выспалась. Не накрашена, но именно по этой причине почему-то ещё больше хочется её рассматривать.

Отворачивается, когда встречаемся глазами, и вместе с потоком пытается войти в центральные двери, поскольку до звонка осталось минут пять, не больше.

Вспоминаю о том, что стою с другой не сразу.

Возвращаю своё внимание к ней и ловлю на себе пристальный, недобрый взгляд.

Ася

К этой своей новой школе для богатых отпрысков привыкнуть я не смогла.

С учителями не сложилось. Учитывая предысторию, адекватно общаться с одноклассниками не получилось. Ну и что логично вытекает из предыдущего пункта, друзьями там я так и не обзавелась. Девочки меня ненавидят. Мальчики проявляют недвусмысленный интерес, но я после ситуации с Соколовским и выходки мажоров вообще никому не верю. Даже Глебу, активно пытающемуся со мной подружиться.

Отсутствие нормальной школьной жизни не особо расстраивает. С тех пор как Эмма сообщила о моём участии в чемпионате России, времени думать об этом у меня просто нет. Потому как большую его часть я провожу в Ледовом Дворце на катке и в зале.

Обстановка там тоже непростая. Из-за последних новостей, связанных со сменой состава, в девичьем коллективе мне объявили бойкот.

«И откуда взялась эта Назарова?»

«Известно откуда. Как из сказки нарисовалась»

«Только пришла сюда и уже на ЧР выставляют»

«Ну ещё бы! Внучку пропихнуть надо. Не одну, так вторую»

«Видели? Забили расписание сплошь индивидуалками с ней»

«Когда такое было, чтобы Багратовна после восьми вечера тут задерживалась!»

«Это из-за Назаровой сняли Железову»

«Просто слили. Выкинули из состава и всё»

«Гляньте на неё. Чужое место заняла и хоть бы что ей»

«Даже сестру подвинула. Вот вам и простушка Ася из провинции»

Они шепчутся за спиной. Обсуждают меня в соцсетях и раздевалке. Демонстративно игнорируют, когда встречаемся на общих тренировках, и всё это очень неприятно конечно. Потому что я знаю: дело не в том, что я внучка Немцовой. Я хорошо катаюсь и много работаю. Меня никак не выделяют среди остальных. Отношение ко всем фигуристкам одинаковое. Однако у них, видимо, своя правда. Доказать, что ты занимаешь не чужое место, а своё, можно лишь одним единственным способом. Нужно показать высокий результат на предстоящих соревнованиях и тогда вопросы отпадут сами собой.

Докатываю программу и уже в самом конце позволяю себе маленькую шалость. Прыгаю Лутц в четыре оборота. Втайне от Эммы мы с Витой попробовали научиться его прыгать и на удивление, у меня получилось, а подобные прыжки, на минуточку, выполнить удастся далеко не каждому спортсмену!

Внутри себя испытываю гордость. Притормаживаю и, часто дыша, внимательно отслеживаю реакцию главного тренера.

Эмма вместо похвалы по традиции выдаёт комментарий, выражающий недовольство:

— Я просила почистить тройной тулуп и избавиться от технических ошибок, которые она выполняет во втором каскаде.

— Так мы всё почистили, — отвечает та.

Чихаю.

— Ты слепая, Виолетта?