Видела, конечно. Это происходило после каждой общей тренировки. Да и не пряталась Мира особо с этими шоколадками.

— Осуждаешь?

— Кто я такая осуждать тебя?

— Я просто счастливой себя чувствую, когда ем их, — признаётся, дёргая плечом, и в этот момент особенно остро чувствуется, что она совсем ещё ребёнок. — Понимаешь? — в глазах плещется отчаяние.

— Понимаю. Меня так радовал мамин сметанник.

Мы вместе его делали. И в те моменты я была счастлива.

— А вот и ваша внучка-найдёныш!

Рядом с нами Эмма в роскошном платье, усыпанном камнями. Высокая, статная. С идеальной укладкой и макияжем. Возле неё стоит маленькая пышная дама с крючковатым носом. Она пристально меня разглядывает.

— Здрасьте.

— Здравствуй, Мирослава.

— Ася, познакомься, это Ирэна Моисеевна, — представляет гостью Эмма. — Член экспертного совета по физической культуре и спорту при Совете Федерации.

— Добрый вечер.

— Добрый.

— Погодите, а я вас знаю. Вы двукратная олимпийская чемпионка. Советская спортсменка, Ирэна Коврова.

— О, — удивлённо округляет губы она, — надо же, меня всё ещё узнают! Как приятно, — улыбается, заметно приободрившись.

— У вас бильман красивый был. Идеальные линии и чистые вращения.

Она удивлённо выгибает бровь.

— Эмма, так твоя девочка из провинции не только катается хорошо, но ещё и в советском спорте разбирается? Похвально…

— Мой бывший тренер постоянно показывал нам выступления советских спортсменов.

— Отрадно слышать. Заочный респект вашему тренеру. Вопрос только к нему назрел большой. Почему такую достойную, со слов глубоко уважаемой Эммы Багратовны, кандидатуру на главный чемпионат страны не выпустил?

«Достойную, со слов глубоко уважаемой Эммы Багратовны, кандидатуру».

Мне приятно, что она так обо мне отзывается.

— Наверное, считал, что пока не готова, — пожимаю плечом, отвечая на вопрос, которым тоже задавалась не раз.

— Ну ничего. Наверстаешь. Совсем скоро будет возможность и себя показать, и проверить свою конкурентоспособность. Свежая кровь нам всегда нужна, — довольно продолжает Коврова.

Смотрю на госпожу Немцову и сердце взволнованно начинает ускорять ритм.

Значит ли это, что я…

— Назарова едет на чемпионат России? — изумлённо озвучивает мои мысли мать Миры, оказавшаяся рядом с нами. — Позвольте поинтересоваться вместо кого? Чьё место займёт этот приёмыш? — бросает пренебрежительно.

— Своё место займёт, — невозмутимо отражает Немцова.

— Только попробуйте мою Мирославу не взять!

— Не тебе решать. Твоя Мирослава не в форме и ты это знаешь.

— Я не еду? — как будто бы с надеждой спрашивает та, о которой идёт речь.

— Я сказала, поедешь! ТЫ, а не дочь чёртовой швеи-шлюхи! — цедит, глядя на меня с презрением.

— Не смейте так говорить о моей матери!

Неприятно слышать это. Почему она позволяет себе подобные выражения?

— Попридержи язык, Ева, — Немцова цепко прихватывает мать Мирославы за локоть и, сдержанно улыбнувшись отреагировавшим на её выпад гостям, тихо произносит скривившейся от боли невестке: — Не порть мне праздник и не вынуждай напоминать, кто тут действительно шлюха, дорогая.

Кровь сходит с её лица. Повисает гнетущая тишина, хотя вокруг оживлённо беседуют люди и играет музыка.

— Ася, — Глеб Викторов осторожно касается моего плеча.

Поворачиваюсь.

— Потанцуем? — приглашает вообще не вовремя, учитывая ситуацию.

— Не получится, — раздаётся за спиной голос Марата, повторяющего эту фразу уже во второй раз. — Она мне обещала. Во время прогулки по Москве, — уточняет, глядя ему в глаза.

Марат

Отказала.

Назарова не пошла со мной танцевать. Это, признаюсь, в моменте разозлило и расстроило, однако меня порадовал тот факт, что Викторову не обломилось тоже. Девчонка так-то нас обоих бортанула в тот вечер потому, что явно была чем-то расстроена.

В целом, в школе она практически перестала появляться. Насколько мне известно, Багратовна забила тренировками большую часть её времени. На пару с Витой активно готовит внучку к предстоящему чемпионату России, который должен вскоре состояться. Об этом мне сообщила счастливая Мирослава, довольная тем, что тренерский состав наконец от неё отстал и переключился на кого-то другого.

Почему именно на Асю — понятно. Усердная, упёртая, с горящими глазами. Ну и катается она, безусловно, круто. Прыгает высоко. Приземляется максимально чисто, аккуратно. Вращается красиво и грациозно. Держит линии. Порхает по льду. Будто у неё за спиной невидимые крылья.

Мне очень нравится за ней наблюдать. Не только на катке. Вообще.