– Нет, это национальный костюм, сегодня же сватовство, а не свадьба. – Ясмин поднесла ладошки к губам и подула на них теплым воздухом. Она дрожала. То ли от холода, то ли от волнения.

София коснулась ее плеч, собираясь сказать что-то подбадривающее, но дверь в комнату распахнулась, и к ним вошла бабушка Гюли. София с трудом ее узнала. Длинная юбка с выгоревшими от старости цветами и строгая белая блуза, застегнутая на все пуговицы, сделали ее образ утонченным, даже роскошным!

– Ясмин, ты готова? – Она подошла к внучке и слегка приподняла ее подбородок. – Никогда не прячься и всегда гордо смотри людям в глаза.

Ясмин неуверенно кивнула и направилась к двери. Через пару шагов ее плечи снова поникли, голова опустилась, как будто бедняжку вели на казнь.

– Так ли я тебе говорила? – произнесла бабушка, и Ясмин тут же подняла подбородок. – Женщины Бахти никогда не опускают голову. Даже если тебе что-то не нравится, принимай это достойно. – Старушка перевела взгляд на Софию и слегка кивнула. Как будто давая понять, что эти слова относятся и к ней тоже, хотя она и не носит их фамилию.

София отметила про себя: Роза, к сожалению, не выполняет это наставление. А хотелось бы, чтобы эти слова проникли и в ее уши. А потом София вдруг осознала, что за день, проведенный здесь, она уже почти со всеми сроднилась.

– Мы уходим? – прошептала Ясмин, взглянув на бабушку, потом перевела взгляд на Софию. – Будь со мной. – Она потянулась к ней рукой.

– Твой брат не разрешил мне, – мотнула головой София и сделала шаг назад.

Взгляд Ясмин поник, она обернулась к бабушке, готовая уже возмутиться, но та подняла указательный палец в знак молчания. Ясмин не могла перечить, только повиноваться.

– Я разрешаю. – сказала бабушка, удивив обеих девушек. – Хочу, чтобы ты увидела наши традиции, поучаствовала в таком большом празднике, как сватовство. Не подобает сидеть девушке взаперти.

– А Рома… Анхель? – Сердце Софии забилось чаще. Она даже не поняла, что послужило такой реакции.

– Скажи ему, что я разрешила, – улыбнулась бабушка Гюли, – а теперь Ясмин поможет тебе переодеться.

– Переодеться? – не поняла София. В ее планы не входило наряжаться. – Мне прекрасно и в моей одежде.

– В нашей будет еще прекраснее, – засмеялась Ясмин и кинулась с объятиями к гостье. – Может, жених влюбится в тебя?

– Ясмин! – грозно перебила ее бабушка, но потом улыбнулась. – Я зайду за вами позже. Согласно нашей традиции, будущая невеста выходит самой последней. Сначала ее брат будет вести беседу с отцом и дедом жениха.

– А что ему принесли? Вино принесли? – возбужденно спросила Ясмин. – Это тоже традиция, – затараторила она, обращаясь к Софии, – один раз я видела, как к нашей соседке приходили свататься. Они принесли бутылку вина, всю покрытую золотом!

Как интересно. София задумалась: бутылка вина в настоящем золоте? Или в дешевой подделке? Откуда у цыган золото в таком количестве?

– Молись, чтобы его отец не дал тебе монету. – Бабушка Гюли развернулась, открыла дверь и вышла.

Ясмин еще какое-то время стояла и смотрела на закрытую дверь. София, уставшая за этим наблюдать, дотронулась до ее плеча, и та вздрогнула.

– Только не говори, что если тебе дадут монету, то купят, – засмеялась София, но обреченный вид Ясмин говорил о том, что она попала в точку.

– Типа того, можно сказать, что бронируют.

– Одной монетой?

– Да, не люблю эти старые традиции. Но говорят, что они очень символичные.

София слегка улыбнулась, подумав о том, какую цену за нее отвалит Иво. Как бы потом не заставил выйти замуж. Тут вон из-за одной монеты можно стать женой.

– Ясмин, не бери в голову. Я уверена, что все сложится так, как надо судьбе. Кстати, мне казалось, что бабушка может видеть будущее. Она иногда говорит загадками. Это так?

София еще помнила ее слова про живот. Когда она думала об этом, ее бросало в жар.

– Возможно, – пожала плечами Ясмин, – но она все время говорит загадками. А разгадывать их нет времени. Мне надо приготовить еду для всех в этом доме, убрать со стола, постирать, прибраться. Ты думаешь, что я задумываюсь над ее словами? За делами я забываюсь.

Да, София так и думала. А еще она была уверена в том, что когда что-то сбывалось, то Ясмин забывала про дела и думала над пророчеством.

– Когда она меня увидела, то сказала про живот. Это меня беспокоит. Можно будет у нее спросить, что она имела в виду?

Ясмин мотнула головой и присела на кровать.

– Она не ответит. Говорят, что менять будущее нельзя, иначе все пойдет в тартарары. То, что должно случиться, случится все равно. От судьбы не убежать. А где зеленое платье, которое я тебе дала?

София вытащила из шкафа платье, думая над словами Ясмин и бабушки Гюли. Что может случиться с ее животом? Рана? Операция? Да все что угодно! И когда угодно! Проще не думать об этом, Ясмин права.