– Я больше чем уверена, что он позвонит уже сегодня. И очень надеюсь, что сорвет тебе праздник. – София гордо вздернула подбородок, наблюдая, как спокойно Ромаль опять сорвал ягоду винограда и предложил ей. Но она мотнула головой, и он засунул ее в рот.

– Мой праздник только начнется после получения денег. Мне надо выдать замуж сестру, хочу устроить пышную свадьбу, чтобы молодые запомнили ее надолго.

– Твоя сестра и без этого запомнит ее надолго, – возразила девушка, пытаясь затронуть еще и эту тему. – Когда живешь с нелюбимым человеком, то обычно проклинаешь день свадьбы. И особенно организатора этого события.

София расправила плечи и улыбнулась, уставившись на Ромаля. Она уколола в больное место, потому что он заерзал на месте и нахмурил брови. И надо же! Он сразу ничего не ответил, не съязвил, не пошутил, просто промолчал. Может, подбирал нужные слова?

– Ты думаешь о своей выгоде от этого брака или все же любишь Ясмин и желаешь ей счастья?

– Я люблю Ясмин, желаю ей счастья и думаю о своей выгоде. – Ответив на этот вопрос, Ромаль снова расслабился. – Моя сестра любит преувеличивать, она уже говорит «нет», хотя с парнем еще даже не знакома. Решать этот вопрос будем после. К тому же я не за быструю свадьбу. Пусть познакомятся, пообщаются. – Он улыбнулся, проводя пальцами по выбритому подбородку. Он говорил об этом так много и так охотно, что София поняла, к чему он это делал.

– Хорошо, ты прав. Я передам Ясмин твои слова.

Она встала с кресла, собираясь уйти.

– Уже уходишь? – Ромаль остановил ее.

– Не буду тебе мешать в реализации твоих гениальных планов, – помахал он и даже не встал проводить. – Всего хорошего, переживающая девушка.

– Всего хорошего, Ромаль. – Напоследок София еще раз взглянула на его запястье.

На какой руке у убийцы была татуировка? Она никогда не придавала этому значения. В участке ее спрашивали, но она находилась в таком шоке, что не помнила своего имени. Сейчас даже рисунок стерся из памяти, если бы не цыганский флаг, она вряд ли бы вспомнила детали.

Возвращаясь в свою комнату, София хмурила брови, пытаясь восстановить в памяти те события. Ей пришлось вернуться на десять лет назад, вспомнить себя лежащей под кроватью, дрожащей от страха и подумать логически. Убийца взял ее браслет, уронил, потом подобрал. Он стоял к кровати лицом, и София видела его запястье – рука была правая. Возможно, в полиции учли этот факт, но она не читала отчетов следователя, который занимался этим громким делом.

Убийца правша! Уже что-то. Левшей можно отсеять. Только Ромаль все равно попадал под подозрения. Ягоды винограда он срывал правой рукой.

Может, стоило навалиться на него и резко отодвинуть рукав рубашки? Но возможно, после такого в живых он бы ее не оставил. Надо все делать аккуратно, чтобы не привлекать внимания. С Ромалем отношения портить не стоит.

София забралась на кровать и уставилась в окно, слушая песни и музыку, цыганскую речь. А у Ромаля в комнате было тихо. Как она и предполагала, его окна выходили на другую сторону.

Голоса во дворе нарастали, музыка гремела. София подумала, что к такому шуму привыкнуть ей точно не удастся. Судя по всему, это веселье продлится всю ночь или несколько дней и ночей. Жаль, что она не уточнила это у Ясмин.

Как бы Софию ни раздражал этот гомон, любопытство взяло верх. Она слегка отодвинула занавеску и уставилась на улицу. Две белые машины въехали на территорию дома и остановились рядом с черным «Мустангом». Из дома к гостям вышел Михей, улыбаясь и приветливо раскидывая руки. Двери открылись, и София затаила дыхание, желая побыстрее увидеть жениха. Из машины вывалило столько людей, что девушка пришла в недоумение: как они все там поместились? И дети, и собаки! Мужчины в белых рубашках, некоторые в распахнутых пиджаках, женщины в длинных черных юбках и разноцветных блузах. Вылезая, они тут же начинали танцевать. Наверно, чтобы размяться после долгой дороги.

– София! – В комнату влетела Ясмин и кинулась к девушке. – Я боюсь!

София отвлеклась от окна и, полностью сконцентрировавшись на Ясмин, прижала ее к себе, крепко сжимая в объятиях. Страх Ясмин будто передался ей самой. Волнение нарастало. Даже руки задрожали.

– Подожди, – София отстранила от себя Ясмин и заглянула ей в глаза, – я разговаривала с твоим братом. Он не хочет выдавать тебя замуж прямо сегодня. Говорит, что вы должны хорошо узнать друг друга.

– Это правда? – Ясмин уставилась на нее большими карими глазами, полными надежды, даже улыбка появилась на губах. – Но я все равно волнуюсь.

Только сейчас София обратила внимание на ее одежду. Она была именно такая, какая должна быть у цыганок: длинная пышная юбка в красно-желтых цветах, красный топ с черными оборками и длинными рукавами, украшенными воланами. На бедрах поверх красной юбки красовался зеленый платок. Горы украшений, закрепленных в волосах, гремели как змеи.

Вот теперь Ясмин была истинной цыганкой во всей красе.

– Так одеваются невесты? – не выдержав, поинтересовалась София.