– Аккуратнее, – прошипела она, и Диане показалось, что она уже слышала этот недовольный тон. Голос искажала маска, и определить человека по нему было невозможно. Но почему-то на ум пришла леди Изабелла.

– Прошу прощения, – ответила Диана, – но здесь слишком много людей.

– Если кружится голова от веселья и количества людей, то лучше вам стоять у стены.

Сказав это, она двинулась дальше, Диана не успела ответить на этот выпад. Только просверлила взглядом и оценила костюм: массивное золотое ожерелье на ее груди делало эту леди настоящей царицей. А вот язык все портил, казалось, что он принадлежал дворовой девке, но никак не леди.

Но Диана слишком много уделила ей внимания! Герцогиня обернулась в направлении двух разговаривающих людей в костюмах хищных животных – они уже отошли к большой колонне, подальше от суеты. Отлично, надо было остаться незамеченной, поэтому пришлось изображать, что она танцует. Она передвигалась лицом к кругу танцующих и спиной к разговаривающим. Сначала Диана шла быстрым шагом в такт музыке, а потом пришлось чуть его уменьшить и даже остановиться, делать вид, что она засматривается на танцующих, но вся острота слуха была направлена на тех, кто стоял позади нее.

Сначала разговор был каким-то бестолковым, они обсуждали совсем не то, что хотелось бы слышать Диане. К тому же мешали и заглушали разговор музыка и смех танцующих. Уже отчаявшись, она ступила в круг людей, но до нее долетела фраза:

– Хорошая идея внедрить банки сюда, – произнес один, – в таком союзе мы будем сильнее.

– У вас будет моя банковская система, а у меня – ваша военная помощь, – этот голос Диана с трудом расслышала, пришлось даже нахмуриться и не дышать. И эти слова ее шокировали! Судя по этому странному разговору, они собрались объединиться! Но против кого?

Теперь Диана задышала чаще. Вышла из круга танцующих и стала ближе к этим мужчинам. Веселье ушло на второй план.

– У вас еще есть Сфорца, он гениальный кондотьер, которого вы переманили у Висконти, – произнес голос, скорее всего, принадлежащий Фоскари.

– Что-то я перестал доверять этому гениальному военному. Такие люди обычно работают только на свое благо, а не на благо своих земель. Наверняка герцог Висконти пару раз пытался переманить Сфорца обратно.

– Но он же не продался, не это ли доказательство его преданности вам?

Наступила пауза, Диане хотелось обернуться, но она не смела.

– Кстати, кто из всех этих людей Сфорца? – продолжился разговор, и Диана обвела взглядом зал, ища среди гостей человека, который вчера перед ней неуклюже ел дичь. Ей было бы тоже интересно узнать, кто есть кто из этих людей.

Но странно, что кондотьер, главный в армии Флоренции, спрятал лицо от того, кто его нанял на службу. Ведь сам Медичи не спрятал лицо перед Фоскари, они стоят и мило беседуют. А могли бы беседовать втроем, раз этот Сфорца настолько ценен.

– Возможно, его вообще здесь нет. Скорее всего, упражняется в военном искусстве, ведь скоро оно ему понадобится особенно сильно.

Опять они говорили намеками, сложно было понять, что они имели в виду. Приходилось только догадываться.

Пока Диана стояла к ним спиной, мужчины обошли ее и направились в другой конец зала, где заходили все новые и новые гости. И как только Диана отошла на их место, к ней тут же подошел Филлипо:

– Я вижу, Ваша Светлость зря времени не теряет и становится свидетелем тайного заговора против своего народа.

– Откуда вы знаете, что они обсуждали?

– А что еще обсуждать двум старикам на маскараде? – усмехнулся Филлипо. – Так о чем они говорили? О банковской системе?

Диана улыбнулась, жаль, что через маску этого не было видно.

– Расскажу сразу после вашего откровения насчет «но». Я не забыла.

Филлипо хлопнул в ладоши, поражаясь находчивости герцогини. Его жена никогда не была глупа, но, кажется, герцогу повезло с этим тоже.

– Ладно, – согласился он, что ошарашило Диану. – После этого указа все торговцы собрались в нашем привычном месте и вынесли вердикт, что раздавать землю как благодарность за налог – это показатель порядочности и уважения к своему народу. Но большее впечатление на всех произвели вы своей добродетелью.

– Я?

– Именно. О вас очень много говорят уже за пределами города. Вы пришли на помощь тогда, когда никто этого не ждал. Торговцами было решено отдавать деньги лично в госпиталь, а лучше вам, без права получения земли. Это благое дело, это наш город тоже.