Он замолчал, боясь произнести это вслух, но точно знал, что Маурицио понял, о чем речь. И оказался прав, потому что тот закончил фразу:

– Союз Флоренции с Венецией.

Стефано кивнул. Такой союз означал бы первый шаг к краху Миланского герцогства.

– Надеюсь, этому не бывать. – Герцог встал с кресла и подошел к окну. Над Ломбардией сгущались сумерки. Изредка мелкие снежинки падали на землю и тут же превращались в грязь. Отвратительное время для военных действий, но настоящему воину погода не помеха. Стефано знал, что ему придется ехать в Геную. Оставить Диану и надеяться на то, что он вскоре вернется.

Как она это воспримет? Будет волноваться и переживать. А это может плохо отразиться на ее здоровье.

Оговорив с Маурицио некоторые детали будущего наступления, герцог написал бумагу, с которой поедет в Геную к губернатору Изнардо Гуарко. Потом отпустил Маурицио домой, а сам направился в маленький зал, где обычно находилась герцогиня.

Он не ошибся, она занималась вышивкой, сидела возле огня, что-то говорила леди Агнессе. Та, в свою очередь, рассматривала свое рукоделие и кивала. При виде герцога женщины встали и обе присели в глубоком реверансе.

– Ваша Светлость, – произнесла Диана, уже желая выпроводить Агнессу за дверь, но герцог дал понять, чтобы девушка осталась.

– Мне надо поговорить с вами обеими, – произнес он и прошел к очагу. – Маурицио принес плохие новости. Дело касается запланированной свадьбы леди Агнессы и Франческо Сфорца. Он нас предал. Продался на сторону врага.

Диана ахнула, прикрыла рот ладонью и тут же присела на диван. К ней подбежала Агнесса, пытаясь успокоить. У нее самой не было ни капли сожаления, скорее напротив, Господь Бог услышал ее молитвы и отвел Сфорца от нее подальше. Но только жаль, что герцог лишился хорошего кондотьера.

– Что же теперь будет? – С этим вопросом Диана обратилась к мужу, взглядом пытаясь зацепиться хоть за какую-то эмоцию у него на лице.

– Свадьбы не будет.

– Я не про свадьбу. – Диана перевела взгляд на Агнессу: – Оставь нас.

Девушка кивнула и вышла из зала, оставляя супругов наедине. Герцогиня не хотела обсуждать при ней тонкости политических и военных вопросов.

– Что теперь? – произнесла она, наблюдая, как Стефано сел рядом и взял ее ладони в свои. – Он перешел на сторону Медичи, мы лишились отличного кондотьера. Я всегда смотрела на Франческо Сфорца с подозрением, как будто знала, что наша земля для него не родная. Союз с леди Агнессой вряд ли бы удержал его здесь. Он продажный человек.

– Он великий кондотьер, – поправил ее Стефано.

– И в этом его большой минус, – сделала вывод Диана и, как всегда, покорила сердце мужа.

– Знаешь, в чем плюс Сфорца?

Диана мотнула головой, отмечая для себя спокойствие Стефано. Он не кричит, не топает ногами, не собирает армию рыцарей, чтобы отомстить. Он спокоен и выдержан. С каких пор герцог стал таким?

– Он жаден. Я больше чем уверен, что за сто тысяч он продастся мне обратно.

Диана даже открыла рот от удивления, не веря в то, что герцог не только не оскорбился, но и готов потратить большие деньги за возвращение Сфорца.

– Ваша Светлость, – удивленно произнесла она, – вы хотите его простить?

– Нет, – шепнул он, – я хочу лишить Медичи хорошего военного лидера. Если у него хватает совести перехватывать у меня кондотьера, то у меня тоже ее хватит на такой поступок.

– Я думаю, Сфорца уже очень богат. Но теперь я не позволю ему жениться на леди Агнессе. Она ему не пара.

– Об этом мы подумаем позже, – как только Стефано произнес эти слова, дверь распахнулась и в проеме появился Карло.

– Лорд Доменико просит вас принять его, Ваша Светлость.

Карло поклонился и отступил на шаг влево, и теперь в дверном проеме показался Доменико. Вид его был взбудоражен, под глазами залегли тени.

Диана давно не видела его, поймав себя на мысли, что он не изменился, а его лицо стало каким-то родным. Они вместе с мужем поднялись с дивана, приветствуя сына венецианского дожа.

– Ваша светлость, – он обратился к Диане первой, поклонился ей, а затем обернулся к герцогу, – Ваша Светлость.

– Лорд Доменико, – произнес тот, – вы не очень хорошо выглядите, долгая дорога вас, видимо, изрядно утомила.

– Меня утомила не дорога, – выдохнул он, и взгляд его стал суровее, но видно было, что слова даются тяжело, язык будто заплетался, – леди Изабелла мертва! Ее задушили в вашем охотничьем домике!

В зале воцарилось молчание. Лишь Диана ахнула и зажала рот ладонью. За несколько минут она получила две ужасные новости. И какая из них хуже, она уже даже не знала.