– София стабильна. Ночь она продержалась хорошо, – уверил его доктор Павич. – Организм молодой, это помогает ей. Мы дали ей приличную дозу успокоительных, она еще не просыпалась. Я бы хотел решить кое-какие вопросы с тобой и подробнее рассказать об операции. В таких случаях, как ваш, когда мать теряет ребенка, обычно родители хотят забрать тело малыша, чтобы похоронить достойно. Но не всегда люди соглашаются на это… Лишняя эмоциональная и финансовая нагрузка… Бывает, что тело оставляют в морге. Официально ребенка нельзя назвать новорожденным: у него нет документов, нет имени, и возникают проблемы с похоронами…

– Господи, – нахмурившись, Анхель опустил голову, закрыл глаза и помассировал их ладонями. Понадобилось несколько секунд, чтобы оценить то, что доктор сейчас ему предложит. От него требовали решения, но что здесь решать, он не оставит своего ребенка безродным, не даст закопать его в безымянной могиле.

– Тебе надо решить, что делать с телом: заберете или оставите здесь? Если оставите, то его похоронят на средства городского фонда. Иногда так бывает даже лучше.

– Мы цыгане, – с трудом произнес Анхель, – нам не нужны документы. Я заберу тело своей дочери, это даже не обсуждается.

Доктор Павич удовлетворенно кивнул и дал бумаги на подпись. Предстояло пережить еще одни похороны, но пусть они будут последними.

– Эта бумага позволит вам забрать тело малышки из морга.

Вместо своего собственного ребенка Анхель держал в руках свидетельство о его смерти. Простой лист и столько боли!

– Какая она была? – тихо спросил он.

– Достаточно хорошего веса и роста, она могла бы уже родиться и дышать самостоятельно. У девочки были рыжие волосы.

Слышать это было больнее всего.

– Вы хотели сказать мне кое-что еще, – напомнил Анхель, чтобы как-то отвлечь себя от мрачных мыслей.

– Да, – лицо доктора Павича помрачнело, – я хотел тебе рассказать о ходе операции. Крепись, потому что это еще не все плохие новости.

Анхель выдохнул, уже не зная, чего ожидать дальше. Он поморщился, понадобилась минута, чтобы он начал думать о чем-то еще, кроме смерти своего ребенка.

И как только перевел взгляд на доктора, тот понял, что может продолжать:

– Во время первого осмотра хирурги заподозрили у Софии повреждение внутренних органов, поэтому пошли на расширенную лапаротомию. Был риск потерять обеих. Когда такое происходит, врачи сначала спасают жизнь матери, а уже потом ребенка. Во время операции выяснилось, что пуля задела правый яичник, кишечник и матку. Она пробила грудную клетку ребенка навылет, малышка умерла сразу. Шансов спасти ее не было. Ребенок был извлечен, операция продолжилась. Анхель, – доктор сделал паузу. Было видно, что ему сложно даются слова. Анхель ждал, затаив дыхание, в тишине слыша свое собственное сердцебиение. – Мы вынуждены были удалить правый яичник, но спасли матку, на которой теперь обширный рубец. Сегодня утром я сделал контрольное УЗИ… Левый яичник, о котором я говорил вам еще в начале беременности, покрылся большим количеством кист, он не функционирует… Правого нет… А на матке рубец. София никогда не сможет забеременеть…

Анхель вышел из кабинета врача на ватных ногах, оперся о стену и присел. Иво убил не только дочь, но и всех его детей. В голове не укладывалось, как он скажет об этом Софии, когда та придет в себя. Что станет с ней, когда она узнает сначала о ребенке, а потом о… Анхель закрыл лицо руками, а родные кинулись к нему, но резко остановились в нескольких метрах. Никто не смел подойти ближе, Йована вскрикнула и разревелась. Роза закрыла лицо руками, стирая слезы, которые бурным потоком полились из глаз. Лишь взволнованный Милош подбежал к Анхелю и кинулся на колени:

– Что? Что случилось?

Анхель убрал ладони от лица, но даже не посмотрел на Милоша. Уставившись в одну точку, он молчал, не зная, что сказать. Бесплодие станет самой больной темой, но это касалось только двоих: его и Софии.

– Надо пойти в морг и забрать тело ребенка. – Анхель нашел в себе силы, чтобы подняться. – Будем хоронить мою дочь. Все остальное вас не касается. Пока София не придет в себя, я никому ничего не стану говорить.

Он пошел, а Милош так и остался стоять на коленях.

Пока София пребывала в медикаментозном сне, нужно было подготовить все к похоронам. Было и еще одно важное дело, оно тоже требовало решения, Анхель займется этим позже. Сначала надо спуститься в помещение с белыми стенами, пропитанными смертью, чтобы впервые увидеть свою дочь.

Михей вызвался пойти с Анхелем, как единственный человек, оставшийся в здравом рассудке. Йон поехал в поселок, чтобы начать приготовления к похоронам.