Моя рука находит ее подбородок, когда я удерживаю ее взгляд.

— Грибами.

Она слегка кивает, вспоминая.

Лужайка усеяна людьми, все из университета. Перед Александром Оливером на коленях сидит девушка, ее маленькая ручка обхватывает его член, а ее голова покачивается взад-вперед. Какая-то олдскульная песня D12 громко играет из динамиков, пока я трусцой поднимаюсь по ступенькам к входной двери. Люди расступаются перед нами, когда мы пробираемся сквозь толпу. Если они не пытаются так отчаянно быть нашими друзьями, то они пытаются трахнуть наших жертв.

Я толкаю дверь, отталкивая двух девушек, которые целовались с другой стороны. Туман клубится у наших ног, а окружающего освещения достаточно, чтобы увидеть, что происходит. Полный контраст с тем, что происходит снаружи. Как только вы переступаете порог, создается впечатление, что вы попали в секс-клуб. Здесь все управляется магией, нет отдельных зон. Нет кухни, гостиной или спален. Просто одна большая комната. Потолок сверкает рядами светильников, а в каждом углу расставлены огромные круглые диваны. Сзади раздается громкий треск, и в комнату, спотыкаясь, входят двое оборотней, один в облике зверя, а другой в человеческой. Харрисон Левиант ухмыляется оборотню, который, я почти уверен, Джастин Эвок, поскольку он единственный, кто жульничает во время драки, обращаясь.

— Давай, ты, большой волосатый ублюдок! — Харрисон встряхивает своими длинными светлыми кудрями по сторонам.

— Умираю от желания снова надрать тебе задницу!

— Будь прокляты наши Старейшины и их потребность защищать от нас собственный вид…

Ледженд подходит ко мне, скрещивая руки.

— Было бы забавно убедить этих тупых ублюдков делать все, что мы захотим.

Я отметаю доводы моего младшего брата о том, что он сеет хаос, направляясь в другой конец комнаты, где на стойке стоят бутылки с алкоголем, специально изготовленным на наших собственных винокурнях, чтобы обеспечить двойную крепость, и пылью фейри. Если кто-нибудь из Бездарных, которых мы притащили сюда, придет в поисках бухла, они не заметят нашу заначку, все это видно только зоркому глазу иных.

Однако мы не хотим, чтобы они все время ныли и жаловались, поэтому запасаем в холодильнике несколько слабых стандартных напитков, чтобы наши игрушки могли их отведать.

Музыка звучит громко и шумно, когда я смахиваю свернутую долларовую купюру и засовываю ее в ноздрю.

Какого хрена я так нервничаю?

Я зажмуриваю глаза, чтобы отгородиться от грубых воспоминаний. То, как мои губы загорелись огнем, как только их губы соприкоснулись. То, как жар пробежал по моему телу, когда ее рука коснулась его шеи сзади. Я почувствовал это. Я почувствовал все это. Это было так, как будто ее прикосновение обожгло меня, даже не соприкоснувшись с моей кожей.

Чья-то рука скользит под пояс моих джинсов, и мои глаза распахиваются, когда я ставлю стакан с бурбоном на стойку, раздувая ноздри.

— Привет, — мурлычет знакомый голос сзади, когда она прокладывает дорожку поцелуев по моей шее. Ее пальцы на дюйм глубже проникают под мои джинсы, и с каждой секундой, когда они на мне, мне хочется отодрать их от себя. Что, черт возьми, со мной не так?

Я наклоняюсь, пока наши взгляды не встречаются.

— Привет.

Александра Кова была рядом с моим членом больше раз, чем я могу сосчитать, с тех пор как мы стали достаточно взрослыми, чтобы хотеть секса. Когда она не со мной, она с Сином. А когда она не с Сином? Мне похуй, где она. Есть много вещей, которые разделяют Одаренных и Бездарных, и это одна из них. Мы не тратим свое время на то, чтобы хранить верность каждому человеку, с которым трахаемся. Мы даже не занимаемся всем этим как девушка или парень, во всяком случае, не в том смысле, в каком это понимают другие. У многих из нас есть любимый человек, к которому можно обратиться в случаях, требующих присутствия рядом? Конечно, но именно здесь эти ничтожные титулы умирают.

Мы никому не обязаны своей верностью, пока не встретим свою вторую половинку, а я? Я хочу держаться подальше от этого, черт возьми. Мне не нужна слабость в моей жизни, и люди могут говорить об этом дерьме сколько угодно, но пара — гребаная обуза. Откровенная слабость. Это цель для каждого вашего врага, и благодаря моей родословной и родословной моих братьев у нас их много.

Светлые ресницы Алекс веером ложатся на пухлые щеки. Она достаточно симпатичная. С лицом в форме сердца, зелеными глазами и задницей, за которую можно ухватиться, она идеально подходит для того, чтобы согревать мой член.

— Сыграем?