Проглотив недоверие, кладу телефон обратно в сумку, не вешая трубку. В детстве у меня были разрозненные воспоминания о нас с Брэнтли, но я ему не доверяю. В каждом воспоминании о нем, а их всего одно или два, ясно, что он меня ненавидит. Даже сейчас я вижу, что он все еще ненавидит меня. Но почему? Я не понимаю, почему он меня ненавидит.

— Мэдисон? — Брэнтли притягивает меня к себе, его рот приближается к моему уху. — Здесь есть люди, которые собираются забрать тебя. Я знаю, что ты мне не доверяешь, но ты доверяешь Бишопу, который доверяет мне.

Подожди!

— Вау! Что? — Делаю паузу, как раз, когда мы уже подходим к двери. Я коротко оглядываюсь через плечо, наблюдая, как Татум танцует с какой-то красоткой под песню в стиле техно. Как по-разному идут наши жизни, словно две разные полосы. — Я не хочу... — Качаю головой.

Брэнтли открывает входную дверь и хватает меня за руку, грубо сжимая. Я смотрю вниз на его хватку, а затем снова на его лицо.

— Это слишком сильно.

— Заткнись, бл*дь. — Мы доходим до конца дорожки как раз в тот момент, когда подъезжает черный лимузин, очень похожий на наш. Задняя дверь распахивается, и Брэнтли хватает меня за волосы, заталкивая в темный салон.

— Агх! — кричу я, отползая в угол кресла.

Брэнтли залезает следом, садится рядом со мной и расстегивает свой костюм.

— Какого хрена? — кричу я ему, но его глаза не двигаются. Они неподвижны, устремлены на кого-то перед ним. Когда я прослеживаю его взгляд, шокированно вздыхаю.

Отец Бишопа, Гектор, сидит прямо передо мной, и, хотя я не могу разглядеть человека, который находится рядом с ним из-за тени, отбрасываемой на его место, вижу, что он одет в такой же костюм, как и Гектор.

— Эм? — Я прочищаю горло.

Гектор просто смотрит на меня, завороженный. Он не просто пугает, он прямо-таки смертоносен. Он высасывает кислород из всех, кто сидит в этой машине. Теперь я вижу, что Бишоп яблоко от яблони недалеко падает.

Он прочищает горло.

— Ты такая надоедливая, Мэдисон.

Я смотрю на Брэнтли, нутро закипает ненависть. Я доверяла ему; Бишоп доверял ему. Должно быть, поэтому Бишоп велел мне уйти. Снова смотрю на Гектора.

— Хотел бы я сказать, что мне жаль.

Гектор делает паузу, наклоняет голову, а затем усмехается, доставая сигару из пиджака своего костюма.

— Ну, я думаю, ты пожинаешь все плоды.

— Почему я здесь? — спрашиваю, звуча гораздо увереннее, чем есть на самом деле.

Он опирается лодыжкой о колено, делая затяжку сигарой.

— Я подумал, что пришло время ввести тебя в курс дела. Вообще-то, о нескольких вещах.

— О? — хрипло шепчу я. Раскрытие секретов только дает ему больше причин убить меня, если он захочет, но я приму это.

— Имя Венари тебе о чем-нибудь говорит, Мэдисон? — Его глаза прищуриваются, когда мимо проплывает дым.

Сглотнув, я закрываю глаза, отгоняя от себя далекие воспоминания.

Не вспоминай.

Отпусти это.

Построй стену и останься за ней.

— Нет. — Я открываю глаза и изображаю фальшивую улыбку. — Нет. — Стена отступает.

Гектор сужает глаза, как бы пытаясь прочесть мои мысли. Он ничего не найдет, просто темноту и боль, которые я подавила в себе из детских воспоминаний. Воспоминаний, которые я каждый день пытаюсь забыть. Но мне любопытно, откуда он знает это имя.

— А что?

Лимузин останавливается, и он смотрит на Брэнтли, жестом указывая на дверь.

— Давай пройдемся по дорожке воспоминаний.

Гектор выходит из машины, и я следую за ним, закрывая за собой дверь. Иду к передней части машины, яркие фары освещают бревенчатый домик.

Брэнтли встает рядом со мной, и мы оба смотрим на входную дверь.

— Бишоп может быть королем Королей, но он забывает, что есть более высокая сила, чем он. Его отец.

Я уже знаю это, хотя уверена, что Бишоп тоже это осознает. Гектор улыбается Брэнтли и похлопывает его по плечу.

— Хороший мальчик. — Затем я смотрю, как он входит в хижину.

— Брэнтли, — шепчу я. — Что, бл*дь, здесь происходит?

Он не отвечает. Просто жестикулирует в сторону двери, но это не наглость. Его челюсть сжата, а в глазах огонь. Он недоволен; на самом деле, к черту, он в ярости.

— Думаю, ты уже знаешь, кто это. — Брэнтли кладет сигарету в рот и прикуривает ее, как раз, когда Гектор спускается по ступенькам хижины с...

Я задыхаюсь, мои ноги превращаются в желе, а мой желудок отшатывается, завтрак грозит вырваться наружу.

Брэнтли кривит губы.