Начинает играть «Myth» Tsar B, и я делаю глоток водки, не обращая внимания на то, как она режет мне горло, когда глотаю.

— Сэмми! Сделай погромче! — Она делает, что ей говорят, накручивая при этом оконный сепаратор. Отдаю бутылку обратно Татум, и она пересаживается рядом со мной.

— О! Селфи! Прямо сейчас. — Придвигаюсь к ней, и она делает сотню разных селфи. Все они варьируются от серьезных до утиных лиц, улыбок, смеха и забавных рожиц. Я смеюсь, откидываясь на спинку кресла, и смотрю на Татум.

— Мне нравится наша дружба. Ты ведь знаешь это, верно?

Она отмахивается от меня.

— Не будь сопливой.

— Я и не собираюсь! — защищаясь, отвечаю я. — Ладно, может, чуть-чуть, но я просто не хочу, чтобы ты чувствовала себя обделенной теперь, когда Бишоп и я...

— Вы...? — спрашивает она, приподняв бровь. Должно быть, Тейт понимает, что ведет себя как грубиянка, потому что она закатывает глаза, ее плечи опускаются. — Слушай, ладно, я просто беспокоюсь, что он собирается причинить тебе боль. — Выпив немного водки, она протягивает мне бутылку.

— На то есть веские причины, но я не думаю, что он это сделает. — Я смотрю перед собой, наблюдая за тонированным задним стеклом и фарами преследующей нас машины.

— Что? Так ты влюблена? — спрашивает подруга.

Я делаю большой глоток водки. Больше, чем собиралась. Действительно не собиралась напиваться сегодня, но, учитывая то, как идет этот разговор, стану пьяной еще до того, как мы доберемся до вечеринки, и это, вероятно, разозлит Бишопа. Только потому, что его сейчас там нет — я так не думаю.

— Я не знаю. Любовь — странное слово.

— Это не слово, Мэдс. — Тейт смотрит на меня, берет у меня водку и подносит ее к губам. — Это чувство.

— Ну, я не знаю, что чувствую.

— Тогда это любовь.

Повернув голову, я смотрю на нее.

— Что ты имеешь в виду?

— Это то, что есть, Мэдс. Ты влюблена в него, и только по этой причине, — она пихает мне водку, — тебе это нужно гораздо больше, чем мне.

Я забираю у Татум водку и делаю еще один глоток.

— Так ты и Нейт?

Она замирает, затем стучит по разделительному стеклу.

— Йоу! Сэмми! Когда мы приедем, подруга?

Я смеюсь, приступы хихиканья вырываются из моего живота. Подруга смотрит на меня, делает паузу, а потом тоже начинает смеяться. Мы обе смахиваем слезы с глаз, когда машина останавливается перед домом Картера, где играет музыка и люди уже стоят на крыльце и пьют.

— Боже, мне не хочется туда заходить.

Она смеется.

— Только потому, что у тебя есть мужчина, к которому можно вернуться домой, сучка. Пойдем, поможешь мне найти следующую жертву.

— Что? — Я ухмыляюсь, когда она открывает свою дверь. — Ты не собираешься жить в комнате рядом с моей?

Она делает паузу, затем толкает дверь.

— Ладно, нет, не собираюсь. Я хотела чего-то большего, а Нейт не может мне этого дать, потому что, видимо, увлекся кем-то другим. Я могу получить его только для секса.

Выхожу из машины, коротко благодарю Сэмми и говорю, что напишу ей, если нужно будет подвезти нас домой.

— Ты не хочешь этого?

Она сглатывает, в ее глазах появляется грусть.

— С ним? К сожалению, нет. Я поймала чертовы чувства.

Зацепив свою руку ее рукой, подталкиваю голову в сторону дома.

— Ну, тогда пойдем и найдем тебе постельного приятеля!

Девушка ухмыляется, подносит водку к губам и глотает.

— Звучит заманчиво.

Миновав всех пьяных людей на крыльце, я открываю входную дверь как раз в тот момент, когда в моей маленькой сумочке начинает звонить телефон. Я достаю его, закрываю одно ухо, чтобы заглушить музыку, и ищу тихий уголок, чтобы поговорить с Бишопом.

— Бишоп? — кричу я в трубку, стараясь заглушить музыку.

— Мэдисон? Иди домой. Сейчас же!

— Что? — Я не могу нормально расслышать его слова; каждый раз, когда он что-то говорит, кто-то громко что-то делает. — Бишоп?

— Черт! — рычит он в трубку. Я слышу это.

— Что ты сказал до этого? — Наконец найдя ванную, я закрываю дверь, глубокий бас сотрясает стены. — Теперь я тебя слышу.

— Хорошо. Тебе нужно уходить прямо сейчас. Я уже в пути.

— Что? Почему?

— Просто сделай это, бл*дь, Мэдисон. Ради всего святого, я сам тебя убью...

Стук в дверь прерывает.

— Подожди. Кто-то стучит, как будто они гребаные полицейские.

— Мэдисон! — кричит он, как раз, когда я открываю дверь.

— Какого х... — Я делаю паузу, наклоняя голову. — Брэнтли?

— Это Бишоп?

Я смотрю вниз на свой телефон.

— Что? Да?

— Можешь повесить трубку. Пойдем, я вытащу тебя отсюда.