Он проходит мимо меня и направляется к входной двери. Я следую за ним, внутренне посылая к черту эту шлюху. Когда мы оказываемся у выхода, Бишоп пропускает меня вперед.

– Сейчас она живет здесь.

Стоп, что?

– Почему?

Мы подходим к его «Мазерати», и я вижу, как подрагивает его челюсть.

– Потому что из-за моего гребаного отца ей больше некуда идти.

Открыв пассажирскую дверь, я забираюсь внутрь и пристегиваю ремень. Отлично, значит, у Гектора есть причины держать ее при себе.

– Мне нужно поесть.

Он заводит машину и выезжает со двора.

– После того как мы высадим Деймона в аэропорту.

– В аэропорт? – спрашиваю я, приподняв бровь. – Зачем мой брат едет в аэропорт?

– Почему ты все еще задаешь так много вопросов? – огрызается он.

– Почему ты все еще скрываешь от меня ответы? – парирую я.

Он усмехается, по-видимому, довольный моим остроумием, а затем снова становится серьезным.

– Я собираюсь кое-что тебе рассказать, но никто не должен знать, что тебе известно об этом месте.

Он переключает третью передачу, быстро смотрит на меня, а затем снова на дорогу.

– Ты меня поняла?

– Я поняла, – невозмутимо отвечаю я.

За это время я привыкла хранить секреты, и, несмотря на принятые мною неверные решения, связанные с нашими отношениями, я ни разу не выдала ни одну из доверенных мне тайн.

– Деймон приехал с острова Пердита, на латыни это значит…

– …потерянный, – перебиваю я, вспомнив, что однажды переводила это слово, балуясь с переводчиком.

Он опускает голову, сворачивая на мою улицу. Меня начинает раздражать то, насколько близко друг к другу мы живем. Видимо, сегодня Бишоп настроен на общение, а это настолько редко и ценно, что мне хотелось выжать из этой ситуации все, что только можно.

Он останавливается у наших высоких кованых ворот, ожидая, пока они откроются.

– Этот остров находится на окраине Бермудского треугольника, но благодаря моему отцу он полностью скрыт от радаров.

– Благодаря твоему отцу? – переспрашиваю я и тут же мысленно бью себя по лбу.

Сейчас это совершенно не важно. Ворота открываются, и я поворачиваюсь к Бишопу, отчаянно нуждаясь в дополнительной информации.

– Расскажи мне все, что сможешь, пока сюда не пришел Деймон.

– Там живут Потерянные Мальчики, но владеет и управляет островом Катсия. На этом острове, Мэдисон, – мы останавливаемся у входной двери, и его глаза встречаются с моими, – происходят вещи, которые ты даже не можешь представить. Это – сама суть «Элитных королей».

– Стоп! – я делаю паузу, пытаясь собраться с мыслями. Я одновременна смущена и взволнованна – он впервые был со мной так откровенен. – Я думала, что пещера из книги находится рядом с твоим домом!

– Эта пещера – да. – Его глаза ожесточаются. – Но после войны все они переехали на Пердиту, где обосновались наши семьи до того момента, пока не вернули себе все то, что принадлежало им здесь, в Нью-Йорке и Хэмптонсе.

Я все еще сижу с открытым ртом, не в силах справиться с шоком, в то время как в машину садится Деймон. На нем надеты потертые джинсы, белая футболка поло и красный галстук-бабочка. Интересное сочетание, но в этом весь Деймон. Он закрывает заднюю дверь машины, и я поворачиваюсь к нему.

– Бишоп вроде как ввел меня в курс дела. Ты уверен, что хочешь это сделать?

Он наклоняет голову, глядя на мои губы, а затем снова поднимает взгляд к моим глазам. Чертов языковой барьер. Я вытаскиваю свой телефон и открываю «Гугл»-переводчик – по правде говоря, он ненадежный помощник, но все же это лучше, чем ничего. Бишоп закатывает глаза и рывком выезжает с территории дома, из-за чего мой затылок врезается в спинку кресла.

– Vos certus vos volo facere?^[7]

Низ моего живота напрягается, а бедра сжимаются вместе. Это мой страшный секрет – Бишоп, говорящий на латыни, невероятно меня возбуждает. Черт возьми.

Деймон кивает и натянуто мне улыбается. Улыбка Деймона всегда выглядит так, что я чувствую – вероятно, потому что мы близнецы, – будто под ней скрывается нечто другое, готовое в любой момент вырваться наружу. Я всего лишь надеюсь, что он позволит мне взять на себя часть своего бремени.

– Уверен, soror mea^[8].

Я уже набираю это слово в переводчике, но Бишоп снова меня выручает.

– Это означает «моя сестра».

Мы едем молча и вскоре оказываемся у взлетно-посадочной полосы. Бишоп вручает сотруднику службы безопасности свое удостоверение, после чего ворота открываются, и он въезжает на территорию аэропорта. Машина останавливается, и я сглатываю.

– Дай угадаю, – закатив глаза, я толкаю дверь. – Этот черный самолет с золотой короной – твой.