— Ты моя жена, — прошептал он, поворачивая её лицом к себе. — Мне плевать, насколько ты испорчена и что он с тобой сделал. Я хочу знать тебя всю — изнутри и снаружи. То, что этот монстр сделал с тобой, не тронуло душу, Сиара. Ты сияешь изнутри, как никто другой из тех, с кем мне довелось встретиться. Я хочу знать, почему после всего пережитого, этот свет не погас. Мне всё равно, уродливо это или жестоко, даже если тебя держат вместе эти развалины. Я хочу увидеть твою душу, и он тоже хочет.

— Он хочет?

Глаза Блейна начали светиться лазурной голубизной, будто он уже мог видеть её уродство. Сиара никогда не позволяла никому видеть её полностью. Она была сломанной и уродливой. Такой её создал отец, разбирая по частям. Он ничего не оставил целым. Нет ничего, к чему бы он ни прикасался своими мерзкими руками. Сиара покачала головой со слезами на глазах.

— Ты не хочешь меня видеть, — воскликнула она, покачав головой, и медленно отошла. — Я нечистая. Он… он не оставил ни одной части меня целой, Блейн. Ты не хочешь меня, — сказала она тихим голосом.

Он не позволил ей отодвинуться, а притянул к себе и поцелуем смахнул слёзы с глаз. Его тело гудело от необузданного тока, наполняя палатку силой. Его губы нашли её в поцелуе, от которого у неё перехватило дыхание.

— Его нет, — сказал он, отстранившись и держа её лицо в ладонях, позволяя своим губам парить над её. — А ты здесь, моя королева. Ты здесь, и даже если не целая, ты прекрасна. В твоих глазах хаос и грех на устах. Твоя душа сияет светом, которого он не мог коснуться. Я вижу тебя, Сиара. Всю тебя. И хочу выклеймить своё имя на твоей душе, чтобы ты всегда чувствовала меня рядом, где бы ни была. Я поклялся защищать тебя, оберегать и исцелять. Я знал, что делаю, когда начал это, когда согласился стать твоим. Я знал, что ты разрушена, но позволь мне помочь. Позволь увидеть тебя.

— Ты, должно быть, пьян, — всхлипнула она и скользнула взглядом по бокалам, а затем по мужчине, стоявшему перед ней. — Я чувствую себя странно, — хрипло прошептала она, будто язык отяжелел, отягощённый свинцом.

— Всё хорошо, просто вино начинает течь по венам, — сказал он. — Дай руку, пойдём со мной.

Она мешкала, а потом протянула ладонь. Он притянул Сиару ближе, подтащил к краю кровати и мягко толкнул вниз, следуя за ней, пока не накрыл её тело своим.

— Теперь только души, моя милая девочка, — хрипло прошептал он, прижимаясь лбом к её лбу и закрывая глаза.

Через мгновение он притянул её к себе и посмотрел на кровать, где лежали их тела. Сиара закричала, яростно дрожа в его объятиях. Он прикоснулся к ней, и она замолчала.

— Ты убил меня? — беззаботно прошептала она, махнув рукой на своё тело.

— Я вижу тебя, и ты прекрасна, — его голос был наполнен соблазном.

Сиара наблюдала, как его тело изменилось, проявляя синие линии, когда он стал и человеком, и драконом одновременно. Его душа была сотворена из того и другого, но в жилах текла кровь Богов. Он светился золотом, в отличие от неё, сияющей цветом глаз.

— Я вижу тебя, — произнесла она, коснувшись его груди и следуя за сиянием драконов и светящимися золотыми буквами, которые показались над его грудной клеткой. Она перевела взгляд на свою грудь, обнаружив три ребра, покрытые такими же золотыми буквами.

— Боги, — пробормотал он, проводя по ним пальцами. — Я никогда раньше не видел ничего подобного, — признался он. — Ты словно создана, чтобы быть моей.

Сиара подняла глаза и заморгала, впитывая каждое слово, хотя Блейн больше не говорил на её языке. Да и не Блейн это был. Нечеловеческие глаза не отрывались от неё, а озорная улыбка расплылась по губам. — Привет, женщина, — прорычал он, прежде чем поднять пальцы, чтобы срезать платье с её плеч. Когти рассекли ткань, и платье медленно упало на пол. Сиара уставилась на него, моргая, когда увидела мраморные полы, на которых они сейчас стояли.

— Я сплю, — тихо пробормотала она, прежде чем поднять на него глаза. — Это не настоящее.

— Уверяю, суженая, это самое настоящее. Я — его зверь, его душа. Я — то, что движет его умом и телом. Я — то, что объявило тебя нашим.

— Почему? — спросила она, не уверенная, что хочет знать причину.

— Ты сильная, сильнее любой женщины, которую мне доводилось встречать. Ты познала боль без любви, и была нетронутой до того, как мы забрали твою невинность. Ты чиста сердцем, душой и умом. Ты идеальная пара для нас. Ты уже носишь моего сына.

— Что? — пропищала она.

— Ты носишь моего ребёнка в своём чреве; он растёт сильным, благодаря нашим родословным, создавая ту, которую этот мир ещё не знал. Вместе мы создали новый вид.

— Я не беременна, — решительно заявила Сиара.

— Но это так, — рассмеялся он, коснувшись её живота, и в ушах у неё застучала кровь. — Я дал его в самый первый раз, когда мы вместе возлегли. У тебя была овуляция, и ты была совершенна. Через несколько недель ты родишь нашего ребёнка, и познаешь любовь, не похожую ни на что до этого. Ты благословлена Богиней только для меня. Ты была ребёнком, когда наши души впервые встретились, и я знал, что ты моя пара.

— Хочешь сказать, мы уже встречались? — спросила она дрожащими губами.