Сиара позволила Блейну перенести её через порог палатки, была усеяна нежными красными лепестками и купалась в мягком свете. Внутри витал божественный аромат. Сиара и Блейн оставались снаружи дольше, чем она хотела, но танцевать с ним было правильно. В итоге, другие присоединились к ним на небольшой поляне среди палаток, танцуя под живую музыку. Теперь она нервничала, находясь с Блейном наедине в палатке, предназначенной для соблазнения. Её взгляд упал на столик у кровати, на котором стояли два бокала и бутылка красного ликёра, вроде как светящегося изнутри. Сиара повернулась к Блейну, поджав губы и пытаясь придумать, что сказать.

— Выпей со мной, Сиара, — хрипло прошептал он, скользя пальцем по её щеке. И от такого простого прикосновения, внутри проснулось множество эмоций. — Выпей, потому что сегодня я доведу твоё тело до предела. Я не оставлю ни одной части твоей души нетронутой. Я буду требовать тебя так, что ты этого не осознаешь, и, чёрт возьми, никогда не захочешь полностью осознать. Сегодня ты станешь моей во всех отношениях, как мужчина претендует на свою невесту.

— Я боюсь тебя, — прошептала она со слезами на глазах. — Ты меня пугаешь, Блейн. Я слишком много чувствую к тебе, и не уверена, что это хорошо.

— Ты и меня пугаешь до усрачки, моя королева, — прохрипел он, подходя ближе и заставляя её отступить ещё глубже в палатку. — Я никогда никого не хотел та, как тебя. Хочу сорвать это красивое платье с твоего тела и засунуть свой член так глубоко в тебя, что ты не захочешь, чтобы я выходил. Я хочу овладеть тобой так, чтобы ты забыла то время, когда не знала меня. Я понял, что влип, как только задумался, каковы на вкус твои вишнёвые губы ещё в детской, — пробормотал он, продолжая идти на неё и наблюдая за ней, как за добычей, которую намеревался поглотить.

— Думаю, это отличный вопрос, — произнесла она, отвернувшись. Сиара не знала, как реагировать на его слова. Его хрипловатый тон заставил сердце забиться сильнее, колотясь о рёбра, пока пыталась осознать, что чувствовала к нему. Она никогда никого так не хотела, как его сейчас.

Сиара вообще не ожидала встретить кого-то, с кем могла бы быть близка. Не из-за того, что пришлось пережить, или того, что любой, кто прикоснётся к ней, всколыхнёт воспоминания о годах боли из-за пыток отца. Но Блейн прикоснулся к ней, и всё исчезло — боль, воспоминания… они просто исчезли. Когда он прикасался к ней, она не могла насытиться им, и это пугало.

Она смотрела, как он взял бокалы и протянул один ей. Дрожащими руками она приняла его, встретившись взглядом с Блейном, затем они вместе поднесли бокалы к губам и проглотили светящуюся жидкость. Когда она осушила свой, Блейн забрал бокал, вновь налил жидкость и опустил на стол. Затем медленно снял доспехи и положил их на край кровати, обнажив загорелую грудь. У Сиары пальцы зудели от желания проследить каждый контур мышц, которые пожирала глазами. Она сжала кулаки по бокам, сопротивляясь необходимости делать то, что требовал разум. Тело Сиары полыхало от одного вида того, как Блейн медленно раздевается под её жадным взглядом. Он не торопился, словно впервые обнажался перед ней. Когда остались лишь брюки, он остановился, мешкая, и поднял океанически-голубые глаза на неё в безмолвном вопросе.

Сиара подняла дрожащие руки к изящному верху платья, намереваясь снять его, но Блейн покачал головой, останавливая.

— Я хочу раздеть мою королеву, прежде чем взять её, — хрипло прошептал он. — Пей, тебе это понадобится, — прохрипел он, и его голос дрогнул, когда он спустил штаны, освобождая налитый член, который гордо вздымался к животу.

Сиара с трудом сглотнула, что было слышно в тишине, заполнившей палатку. Она отвернулась, наполнив их бокалы до краёв, прежде чем поднести к губам, пробуя божественную жидкость, которая, обжигая горло, взрывалась во вкусовых рецепторах.

— Что это? — спросила она, решив хоть как-то заполнить тишину палатки, когда его губы коснулись основания её шеи, медленно прокладывая путь поцелуями вниз по позвоночнику. Сиара хрипло застонала, звук был громче, чем должен бы звучать. Её тело пылало, разум затуманился, словно красная жидкость что-то большее, чем просто вино.

— Это вино создано, чтобы освободить души, — пробормотал он, уткнувшись носом ей в ухо. — Сегодня наши души встретятся и соединятся в единое целое. Мы узнаем друг друга так, как никто другой. Все тайны прошлого, которое создало нас такими, какие мы есть; не будет ни одной части тебя, которую я не коснусь или не узнаю.

— Тайны? — Она нервно рассмеялась. — Блейн, там всё плохо. Ты не захочешь это видеть, не всю меня стоит узнавать. Если увидишь, что со мной сделали, никогда не будешь смотреть на меня, как прежде.