– Что еще ты со мной сделаешь, Нокс? Ты взял все, что я тебе дала, и швырнул мне в лицо. Ты выставил меня из своей комнаты после секса, как будто я всего лишь шлюха, которую тебе не терпелось убрать, как только кончил. А потом ты трахаешь меня, пока я даже не осознаю, что происходит? Используешь меня? Обращаешься со мной, как будто я грязь, которую никак не удается соскрести с ботинка? Что? Что, черт возьми, ты вообще можешь мне сделать, чего еще не сделал?

По щекам потекли слезы, я обхватила себя руками, отворачиваясь.

В комнате вспыхнула сила, смертоносная и мощная, обещающая гибель всему. Я в ужасе уставилась на Нокса, шагнувшего ко мне. Меня подняло и швырнуло на кровать, воздух со свистом покинул легкие.

Нокс прервал молчание не сразу, а когда заговорил, это было страшно.

– Я могу снести тебе голову с плеч, ведьма. Я могу уничтожить тебя таким способом, какого ты даже вообразить не сможешь. Ты думаешь, я тебя изнасиловал? Это не я выставлял мокрую щель и умолял, чтобы меня трахнули как течную суку. Ты сосала мой член не потому, что я этого хотел, а потому, что тварь, спящая внутри тебя, решила, что хочет этого. Не надо делать меня злодеем, Арья. Хочешь ненавидеть? Отлично, я тоже ненавижу. Ты думаешь, мне есть до этого дело? Мне все равно. Ваш вид – кровожадные шлюхи, которые берут то, что хотят. А когда они чего-то не получают, то, блядь, убивают всех, кто недостаточно силен, чтобы выдержать их магию. Ты можешь убираться прочь с моих глаз, мелкая течная сучка.

Я уставилась на него, качая головой.

– Пошел ты нахер, Нокс, – прерывисто прошептала я.

– Нет, Арья. Я сыт тобой по горло за последнюю неделю, мне нет нужды трахать тебя еще. Ты ничем не отличаешься от любой другой ведьмы, ты слабая, ебливая и несчастная вплоть до развращенного черного сердца. Прикрой титьки и убирайся на хер с моих глаз, малышка.

– Я не шлюха, Нокс.

Он хмыкнул, уперев руки в узкие бедра, и холодно оскалился.

– Еще нет. Ты пока не готова. Но дай себе время. Арья.

– Хотела бы я никогда тебя не встречать.

– Это чувство взаимно, уверяю, – проговорил он, доставая рубашку и швыряя ее в меня.

Я натянула ее через голову, и стоило ткани закрыть глаза, как я оказалась прижата к стене. Его рот накрыл мой через одежду, на горле сжалась рука, и Нокс громко зарычал. Я не издала ни звука. Пальцы сжались крепче, он прижал ладонь к натертой промежности, и я вскрикнула. Нокс усмехнулся.

– Тебе следовало уехать из города, когда я дал тебе шанс, Арья Примроуз, – прошипел он, сдавливая все сильнее, перекрывая мне воздух.

Он прижался ко мне грудью, издавая рокот, но я не ответила. Рука на горле исчезла, и я сползла по стене на пол, судорожно хватая воздух разодранным горлом. Я дрожала, не спеша стягивать рубашку с головы, чтобы спрятать за ней слезы затопившего меня страха.

Я услышала шаги, потом что-то пискнуло, и раздался звук открывающихся дверей. Я не могла заставить себя пошевелиться, по всему телу бежала мелкая дрожь. Я чувствовала себя бескостной, и, что еще хуже, я чувствовала его внутри себя и знала, что он оставил больше, чем просто след на моей плоти. Он написал свое имя внутри меня, отметив на интуитивном уровне. И эта метка никогда не сотрется, как бы сильно я ни хотела.

Я осторожно оттолкнулась от стены и стащила рубашку. Утерев слезы, я заметила открытый лифт и бросилась к нему, судорожно колотя по кнопкам, пока дверь не закрылась. Я перевела дыхание. Когда двери снова распахнулись, я направилась на выход из дома, как и в тот раз после ночи, когда Нокс лишил меня девственности.

Грир молча наблюдал, а Брандер придержал дверь открытой, прежде чем вампир успел отреагировать. В его глазах мелькнуло странное сочувствие, когда он заметил красные отметины на моем горле. Отступив, Брандер смотрел, как я убегаю прочь, словно сам дьявол гонится за мной по пятам. Дом магии был освещен, и в темноте ночи я плакала, устремляясь к защите, которую он мог мне дать.

Когда я ворвалась в двери, Аврора обернулась и уставилась на меня широко раскрытыми глазами. Стоило мне ее увидеть, как тихие слезы сменились громкими рыданиями. Аврора бросилась ко мне, стиснула в объятиях. Она шептала что-то успокаивающее, продолжая держать меня, даже когда я осела на пол. Я чувствовала прикосновение других рук: сестры опустились рядом, пытаясь облегчить боль в моей душе. Если бы только боль. Это было нечто более глубокое. Словно Нокс что-то сломал во мне, и теперь оно кровоточило.

– Ты дома, – прошептала Аврора, проводя ладонью по моим серебристым волосам. – Ты в безопасности, Арья. Здесь тебе ничто не причинит вреда.

– Я схожу с ума. Внутри меня что-то есть, я чувствую.

– Мы знаем. Но не знаем пока, что именно. Никто не знает, – Аврора обхватила мое лицо ладонями, утерла слезы. – Моя милая Арья, мы всегда знали, что внутри тебя есть что-то еще. Но это все равно часть тебя, и чем бы оно ни было, мы разберемся.