– Когда мы выйдем за дверь этой комнаты, ты никому не скажешь ни слова. Все равно, заговорят они с тобой или нет, ты будешь нема, как рыба. Когда выйдем, ты встанешь рядом с Киллианом и будешь молчать. Иначе тебе очень не понравится, что произойдет, когда мы вернемся в эту комнату.

– Тогда зачем вообще брать меня? – с любопытством спросила я, продолжая отступать от него. – Почему бы просто не оставить меня запертой в твоей спальне голой? Разве не этого ты хотел? Чтобы я была изолирована от мира, пока ты разрушаешь то, кем я была, и делаешь меня заново тем, кем ты хочешь, чтобы я была.

– Потому что ты не захочешь пропустить то, что будет, – прорычал Нокс и его руки сжались в кулаки. – И я думаю, ты прекрасна такой, какая есть, но тебе надо кое-что прояснить. Ты не видела этого места или результатов того, что сотворил твой род, но рано или поздно ты увидишь.

Нокс отошел и медленно надел доспехи. Он словно показывал мне представление, и у меня на шее вставали дыбом волоски в молчаливом предупреждении. Мое сердце совершило сумасшедший кульбит, когда он, в полном облачении, повернулся и протянул мне закованную руку. Я задрожала, прочитав в его взгляде…

Победу.

– Что ты сделал, Нокс?

– Именно то, о чем тебе говорил, Арья. Идем, пора.

– Нокс, не делай этого, – я моем голосе была отчаянная мольба, но в глазах Нокса не было ни проблеска милосердия.

Он подошел и рывком дернул к себе, прижимая к доспеху.

– Умоляю тебя, – прошептала я онемевшими губами.

– Ты не заставишь меня передумать, – выдохнул Нокс, легко целуя меня в губы. – Ты будешь меня ненавидеть, но, может быть, однажды ты увидишь все с моей точки зрения, Арья Геката. Это их вина, и они должны заплатить за все, что сделали с нами.

Он не стал дожидаться, пока я решусь последовать за ним. Схватив за руку, он потащил меня к выходу. Мне пришлось бежать, чтобы успевать за его широким быстрым шагом. Мы шли по пустым коридорами, за спинами маячили несколько охранников, до этого стоявшие у дверей. Я молчала, пытаясь запомнить планировку, пока Нокс вел меня извилистыми длинными лестницами, через пустынные залы, пока не поняла, что он намеренно путает меня и сбивает с толку.

Мы спустились по очередной лестнице, и я замерла на пороге, дернув его, в ужасе глядя на стены зала передо мной. Они были выложены черепами, каждый из которых украшала пентаграмма. Высокий соборный потолок и витражи, расцвечивающие комнату всеми оттенками радуги.

На возвышении стоял трон, построенный из черепов рода Гекаты, на что указывают пентаграммы, дарованные от рождения, а не вырезанные, как на черепах в стенах. Черепа ведьм Гекаты располагались у основания трона, а бедренные кости и черепа высших ведьм образовывали спинку. Я медленно сглотнула, давя крик. Глаза наполнились слезами и болью от осознания, сколько ведьм он убил. Я задрожала, борясь с рыданиями, а Нокс внимательно наблюдал за мной.

– Я не лгал тебе, Арья. Последние пятьсот лет я строил свою жизнь вокруг убийства ведьм. И я не остановлюсь, пока последняя из них не истечет кровью, возвращая магию в почву Девяти королевств. Идем, – мрачно приказал он, потянув за собой; разноцветный солнечный свет упал мне на лицо. – Может быть, теперь ты увидишь, что этой битвы не избежать. Ты будешь либо на моей стороне, либо против меня, так или иначе, малышка.

Нокс толкнул меня к Киллиану. Тот молча схватил мою руку, дернул к себе и заставил встать между ним и Лором. Я осмотрела двор, увидев знакомые с детства лица среди вереницы пленников, которых вводили через ворота. Я искала свою семью, но не находила. Уже вздохнув от облегчения, я увидела, как во двор втолкнули Димитрия и Аврору.

Мир вокруг меня погрузился в тишину. Воздух застрял в горле, а в ушах грохотал пульс. Все вокруг двигалось словно при замедленной съемке. Я зажала рот руками, изо всех сил сдерживая рвущийся крик. Страх вонзил в мое сердце ледяные когти, а обжигающие слезы хлынули из глаз. Я повернулась к Ноксу. Тот мгновение смотрел мне в глаза, а потом равнодушно отвернулся. Его плечи напряглись, на шее вздулись вены. Он не смотрел туда, где я застыла в безмолвном ужасе. Нокс каким-то образом нашел Димитрия и Аврору и ждал, что я буду молча смотреть, как их убивают?

Мое горло горело от рыданий. Димитрий заметил меня, открыл было рот, но тут Аврора тронула его за плечо. Ее взгляд коснулся меня, а затем переместился на Нокса. Аврора повернулась к статуе, которая была совсем рядом с ней, и увидела все еще лежащую в ногах голову Амары. Аврора открыла рот, но Нокс опередил ее, подстрекая толпу:

– Я даю вам глав первородных семей. Тех, кто предал Девять королевств и теперь будет обвинен в государственной измене! – крикнул он, и собравшиеся зааплодировали. – В чем мы их обвиним?