– Сделай, как я сказал. Иди, – приказал Нокс, и поляну заполнила тишина.

Я опустила руки в воду, со дна поднимались пузыри. Я нагрела ее почти до точки кипения и погрузилась с головой, чтобы заглушить преследовавшие меня звуки. Я вынырнула глотнуть воздуха, как вдруг меня схватили и развернули сильные руки, и я оказалась лицом к лицу с Ноксом.

– Что случилось? – в глазах Нокса стояло беспокойство.

– Я не могу, – прошептала я, отводя взгляд.

– Тебя изнасиловали, Арья?

Я покачала головой, понимая, что он хочет знать все, что произошло, но не была готова говорить. Его руки притянули меня ближе, и я позволила его молчаливой силе укутать меня, пока ненавистные мне слезы катились по щекам. Нокс медленно выдохнул, он стиснул меня в объятиях и прижался губами к моей макушке.

– Ты снова меня спас, – я обняла Нокса, откинувшись назад и внимательно заглядывая в глаза.

– Разве? – он печально улыбнулся.

– Я никак не могу оттереть блестки.

– Это всего лишь блестки, – Нокс убрал с моего лица влажные волосы.

Он обхватил ладонями мое лицо и нежно коснулся губами, а потом отпустил. Нокс нырнул, всплыл обратно со странной раковиной и наткнулся взглядом на мою грудь, на которой тоже остались следы – свидетельство того, насколько большими были руки Гаррета. Нокс коснулся синяков свободной рукой, и я зашипела от боли, отстраняясь.

– Кто сделал это с тобой, Арья? – спросил он, но я лишь качнула головой и отвернулась, пряча беззвучно стекающие по щекам слезы.

Раковина скользнула по моему плечу, и я повернулась, наблюдая, как Нокс медленно соскребает блеск с моей плоти. Он скрупулезно счищал каждое блестящее пятнышко, пока на руках не осталось и следа. Нокс усадил меня на плоский камень и, принявшись мыть мне ноги, увидел, что плоть между них тоже не осталась нетронутой после того, как Гаррет вонзил в меня пальцы.

Нокс поднял на меня взгляд, его ноздри раздувались. Я снова отвернулась, с силой прикусывая губу, плача и отказываясь на него смотреть. Он тяжко сглотнул и отступил, опустив голову.

– Арья, – глухо произнес он.

– Я устала.

Нокс смотрел на меня так, словно хотел возразить, потребовать рассказать ему все, – и так, словно я в любой момент могла распасться на части. Но не стал настаивать, чувствуя, что я пока не могу говорить. Быстрыми движениями Нокс стер блеск с моих ног, а затем принялся за место, куда его нанесли больше всего, чтобы сделать щель привлекательной для монстра, который собирался меня рвать.

Нокс не ласкал, не прикасался ко мне больше, чем необходимо, чтобы счистить блеск, а затем вышел из воды и переоделся. Подняв испачканное платье, Нокс натянул его на меня через голову, взял за руку и повел за собой, свистнув стоявшим на страже воинам. Они вышли из-за деревьев, следуя за нами молчаливыми тенями.

Мы шли обратно в тишине, и Нокс указал на палатку, в которую за мной последовал Брандер. Я медленно повернулась к нему и приподняла платье, пока он оценивал ущерб. Брандер отнесся к зрелищу спокойно, но стоило ему коснуться груди, как я вскрикнула, и он поднял взгляд.

– Арья, тебя изнасиловали? – спросил Брандер, и я покачала головой. – Такие синяки бывают на жертвах насилия.

Я снова покачала головой, сглатывая горькую слюну, и он нахмурился.

– Из того, что давали, ты что-то ела, глотала?

Я опять покачала головой.

– Есть вещи, которые они кладут в еду…

– Я знаю.

Я судорожно закашлялась, вспомнив Ирину, и зажала рот рукой. Брандер наклонился и подхватил бутылку виски, к которой я с радостью присосалась.

– Притормози. Если там ты ничего не ела, значит, голодаешь уже три дня. Я распоряжусь, тебе принесут покушать. Тот укол, что тебе сделали, ты хотя бы отдаленно представляешь, что там?

Снаружи завыл ветер, заставляя палатку шелестеть. Я в очередной раз повела подбородком и пожала плечами.

– Я не смогу тебе помочь, если ты не будешь со мной разговаривать.

– Я в порядке.

Нет, я не была в порядке, но буду.

– Я прикажу принести еду, в сумке есть одеяло, а жаровня для обогрева палатки готовится. Отдыхай, времени немного, скоро снова придется двигаться. Новый Король минотавров недоволен, что ты убила его жену.

Меня снова согнуло в сухом рвотном позыве, и я отвернулась от Брандера. Когда он вышел, я подобралась к сумке такой большой, что и сумкой ее язык не поворачивался назвать, и выудила одеяло. Забившись в угол, я завернулась в его тепло с головой.

Я слышала, как Брандер разговаривал с Ноксом, голоса других людей, присоединившихся к ним. Глухой стук копыт заставил меня поднять голову и прислушаться. По звуку приехало несколько всадников, но никто не всполошился, поэтому я плотнее завернулась в одеяло, положила голову на сумку и закрыла глаза.