Нокс схватил мою руку, переплел пальцы, поднимая кисть и касаясь ее губами, а потом отпустил. Развернувшись, он остановился, и остальные последовали его примеру, окружив нас. Нокс поднял голову, осматривая скалы, вздымавшиеся высоко над долиной, где стояли солдаты и смотрели на нас сверху вниз. Сглотнув ком, я оглядела людей, одетых в доспехи цвета обсидиана, и крупно задрожала. Лицо мужчины, стоявшего в центре, закрывала маска с черепом, та самая. Я сразу отпрянула, прячась за Ноксом. Сердце пропустило удар, замерло, а потом принялось громоподобно колотиться. Нокс был королем, но это не означало, что ему не грозит опасность от короля Норваллы. Королевские семьи могли уничтожать друг друга, но только по разрешению первородных семей. Суть в том, что король Норваллы стоял выше этого порядка. Он отказался подписать соглашение или даже признать, что мир людей должен расширить Девять королевств, став Десятым. Он не принадлежал к изначальным Девяти, пока Геката не прорвалась сквозь созданный ею портал и не обнаружила его.

Именно Геката стала причиной, что портальные барьеры, разделяющие Девять миров рухнули. Чтобы наладить торговлю между королевствами, она объединила их в один большой регион, сохранив при этом физические границы. Это позволило каждому королевству управляться как отдельной суверенной единице, но под контролем Совета Первородных, а также назначенного Верховного короля.

Наша семья считалась одной из самых больших и выдающихся во всех королевствах. Не то чтобы мы этим пользовались, но положение прямого потомка Гекаты имело вес. Или так было до тех пор, пока мы не покинули Девять миров, чтобы жить среди смертных.

Аврора рассказывала нам истории о мужчинах, которые ухаживали за ней, за дочерью Гекаты. Моя мать, Фрейя, использовала свое положение, чтобы совокупляться со всеми, у кого был член, который она могла физически принять между ног.

Мое сердце бешено колотилось, пока я смотрела на мужчину, который совсем недавно наблюдал, как я, подвешенная, кручусь во дворце минотавра. Никто не произнес ни слова. По моей спине пробежала сильная дрожь, я уткнулась лбом в спину Нокса и закрыла глаза.

Внезапно перед внутренним взглядом встал образ Амары с ее мужем. Я подавилась воздухом. Нокс удивленно обернулся. Он было открыл рот, но я замахала рукой. Образы в голове множились, пока меня не скрутило спазмом и не вырвало. Никто не издал ни звука и не спросил, что случилось, как будто все вокруг понимали, что я не смогу говорить о том ужасном месте.

Чьи-то руки убрали волосы от моего лица, я продолжала содрогаться, пока внутри больше ничего не осталось. Распрямившись, я утерла рот тыльной стороной ладони и увидела страдальческий взгляд Брандера, который, вздохнув, приблизился:

– Мне нужно тебя осмотреть, Арья.

– Нет, – прошептала я и закрыла рукой глаза. – Я в порядке.

– Ты не в порядке, Арья. Ты была в Королевстве нежеланных зверей, где калечат женщин, и даже если ты думаешь, что с тобой все в порядке, мне надо удостовериться.

– Я сказала, нет, – выдавила я сквозь стиснутые зубы, усилием воли прогоняя образы из головы. – Я в порядке, нет нужды меня проверять.

Я глянула на Нокса, который внимательно смотрел на меня сквозь прищур, а потом негромко обратился к Брандеру:

– Как только зайдем достаточно глубоко в лес, разобьем лагерь на ночь.

– Да, лучший вариант. Надо отдохнуть и набраться сил, прежде чем пойдем через перевалы.

Я посмотрела на пустой утес, потом снова на Нокса, все так же наблюдавшего за мной. Мужчины двинулись вперед, я подстроилась под их быстрый шаг, а Нокс шел следом.

Спустя несколько часов мы вошли под сень огромного леса, где стволы деревьев были шире, чем десяток человек плечом к плечу. Я задрала голову, пытаясь оценить их высоту, но деревья уходили за пределы моего зрения, словно тянулись прямиком к небесам богов. Повсюду вокруг нас играли лесные существа, прыгая с ветки на ветку и следуя за нами, пока мы заходили все глубже. Еще спустя час нам навстречу вышла группа воинов, и я остановилась как вкопанная.

Нокс подошел к ним, что-то говоря на незнакомом наречии и указывая на большую поляну примерно в километре от нас. Я едва успевала за всеми, стараясь держаться подальше от новоприбывших, которые бросали на меня любопытные взгляды.

На поляне установили большие палатки, но мое внимание привлек шум воды. Отойдя от общей группы, я нашла чудесный водоем. Вода в нем оказалась кристально чистой и манящей.

Я стащила платье и медленно вошла в воду. Я с ненавистью терла блестки на теле, но, как ни старалась, никак не могла их смыть. Сзади донеслись шаги, и, повернувшись, я увидела Нокса.

Он смотрел на темные синяки на моей груди и плечах, оставшиеся от решетки, когда Гаррет пытался протащить меня сквозь нее, следы от грубой хватки стражников на руках. На бедрах красовалось еще больше кровоподтеков, но от чего они, я не знала. Я вся была избита и покрыта синяками и половины даже не чувствовала, пока страх и тревога от побега не улеглись.

Один из мужчин вышел на поляну и остановился, изучая карту синяков на моем теле. Брандер зарычал, прижав ладонь ко рту, прежде чем я догадалась повернуться к нему спиной.

– Оцепить водоем. Убедиться, что мужчины знают, что нужно дистанцию.

– Я должен ее осмотреть. Когда она будет готова, – твердо повторил Брандер, уперев руки в бедра.