Харпер стоит в дверном проёме, иронично приподняв бровь. Застыв на месте, я оцепенело рассматриваю его массивную фигуру. Темные джинсы плотно облегают длинные мускулистые ноги, чёрный свитер с высоким воротом подчёркивает бугрящиеся, словно литые, мышцы на широких плечах и сильных руках. Неудивительно, что он появился так бесшумно, словно опасный грациозный хищник — без формального военного обмундирования майор даже движется иначе. Его холодные глаза внимательно скользят по Амаре, а затем перемещаются на меня.

Я собираю остатки мужества и, откинув сомнения и страх, делаю шаг вперед по направлению к майору.

— Амара мне все рассказала! И я требую объяснений! — бросаю твердым тоном, поражаясь собственной смелости.

Его тяжелый взгляд, как стальной нож, безжалостно полосует меня с головы до ног, только я не позволяю ему пробить мое самообладание. Держусь из последних сил…. Но насколько меня хватит?

Харпер медленно, почти с издёвкой, усмехается.

— Требуешь? — тянет он, чуть склонив голову к плечу.

Майор выглядит расслабленным и спокойным, но я не обольщаюсь. Тигр тоже не рычит, выслеживая свою добычу.

— Кто дал вам право использовать инициаров в качестве пушечного мяса? — расправив плечи, яростно смотрю в невозмутимую физиономию Харпера.

— А ты думала, что я имел в виду, когда говорил: слабые выбывают, а сильные продолжают борьбу? — сузив зеленые глаза, он опирается плечом о дверной косяк. — Что мы посадим их на корабль и отправим домой? Каждый инициар должен приносить пользу Корпорации, служить во благо безопасности островов. Это не мои правила, и не я их придумал. Это закон, и он един для всех. Или у тебя другое мнение, Дерби? — его взгляд наливается тьмой, и я внезапно вспоминаю совершенно другой разговор, состоявшийся, кажется, целую вечность назад.

«Как дочь президента и главы Верховного Совета, я должна служить примером, а не прятаться за стенами нашего острова. Закон един для всех, и ты сама голосовала за него…»

Мои слова… сказанные матери в другой безопасной реальности. Без сомнений и колебаний. Но какой же разный смысл вложен в эти похожие фразы.

— Вы не дали мне шанса, — слабым голосом возражает Амара. — Никому из нас.

— Разве я не предупреждал, что на Полигоне нет вторых шансов? — бесстрастно парирует Харпер, устремляя взгляд на съёжившуюся у стены Амару. — Или ты считаешь, что чем-то лучше других инициаров, проваливших тестирование?

Амара даже не пытается поднять взгляд, ее дрожащие пальцы впиваются в плечи, дыхание сбивается. Мне отчаянно сильно хочется подойти к ней, но ощущение опасности, исходящей от Харпера, сковывает конечности. Внезапно он проходит вперед, со скучающим видом осматривая мою комнату.

— Но знаешь, — продолжает он, его тон неожиданно смягчается, в глазах появляется задумчивое выражение. — Некоторые правила стоит нарушать. Ты побывала на трех боевых операциях в качестве приманки, но все еще дышишь и нашла в себе силы прийти за помощью. Большинство из таких, как ты, предпочитают не высовывать нос из своих клеток, боясь последствий.

Харпер прищуривается, словно прислушиваясь к самому себе, а затем внезапно кивает, словно принял решение.

— Но ты не побоялась, — произносит он. — Редко, но исключения случаются. Даже здесь. Иногда те, кто проявляют слабость на первых этапах, в дальнейшем раскрываются совершенно иначе. Страх смерти пробуждает скрытые резервы силы и отваги. Тот, кто отважился бросить вызов своему страху, заслуживает второго шанса.

Амара, оторопев, поднимает на него взгляд, в ее глазах на секунду мелькает искорка надежды, словно она не верит, что майор говорит о ней. Она прижимается к стене, но уже не с прежней отрешенностью, а как человек, охваченный смесью изумления и надежды.

— Если ты выжила, — продолжает Харпер, хмуро кивнув, — И нашла в себе смелость прийти сюда, значит, в тебе есть потенциал. Я возвращаю тебя в группу, инициар Лароссо.

Не помня себя от радости, я импульсивно шагаю к Амаре и крепко сжимаю ее в своих объятьях. Уткнувшись носом в мое плечо, она рыдает от облегчения.

— Спасибо, майор Харпер, — благодарю за обеих, успокаивающе гладя Амару по курчавым волосам. В груди щемит от переизбытка чувств, в горле застрял комок слез, веки предательски щиплет от соли.

Харпер на мгновение останавливает на мне свой ледяной взгляд. Я задерживаю дыхание, боясь, что он передумает.

— Проводи инициара Лароссо в комнату Грейсон, — приказывает майор, и, развернувшись, стремительно выходит в окутанный полумраком коридор.

— Ты как? Готова идти? — с беспокойством всматриваюсь в застывшее, словно маска, лицо Амары. В глазах цвета горького шоколада — пустота и стужа.

Похоже, после такого стресса она впала в заторможенный ступор, но все это сейчас кажется второстепенным. Главное — Лароссо выжила, и она остается.

— Эй? Все в порядке? — взяв ее за руку, я принимаюсь с усердием растирать ледяные пальцы.

— Нет, не в порядке, — Амара нервно трясет головой, вырывая свою руку из моих ладоней. — А как же остальные? Ольга и Марк тоже выстояли, они не сломались, не отчаялись… — глаза Лароссо лихорадочно вспыхивают. — Я должна догнать Харпера… — она бросается к двери так быстро, что я едва успеваю перехватать ее до того, как она совершит самую большую в жизни глупость.