Он слишком близко. Я ощущаю его присутствие — холодное, зловонное дыхание, которое, кажется, касается моей кожи. Запах гнили пробивается в ноздри, и внутри меня всё замирает. Могло ли наше командование зайти так далеко? Разум уже не хочет верить в это, но…

— Все к земле! — выкрикиваю я, и мой голос срывается в крик, полный паники.

Я хватаю Шона и Дилана за бронежилеты, дергаю их вниз. Мы падаем на сырую землю, стараясь стать невидимыми для этого существа. Сердце стучит так громко, что я боюсь, — оно выдаст нас.

«Это не может быть настоящим», — мысленно повторяю я, пытаясь подавить панику. Но внутри меня что-то ломается. Если это чья-то злая игра, то она вышла из-под контроля.

Шершень стоит неподвижно, его глаза, едва различимые в темноте, прожигают меня насквозь. Кажется, он наблюдает, высматривает наши слабые места. Никакие симуляции, никакие тренировки не могли подготовить нас к этому.

— Черт, я ничего не вижу…. — шепчет Дилан, его голос дрожит. — Что там, Ари?

Я не успеваю ответить. Монстр бросается вперёд, словно выпущенный из клетки дикий зверь. Яростное рычание разрывает тишину, ударяя по нервам. Моя рука рефлекторно тянется к спусковому крючку винтовки. Пальцы дрожат так сильно, что я едва удерживаю прицел. Всё, чему нас учили, кажется ничтожным перед лицом этого ужаса. Да и чему можно научить за три гребаных дня?

Я нажимаю на курок, и грохот выстрела разрывает воздух.

Промах.

Шон первым вскакивает на ноги, хватая меня за руку и увлекая остальных за собой. Его движения резкие, порывистые, он действует скорее инстинктивно, чем осознанно. Дилан, судорожно дыша, тоже пытается подняться, рванувшись так резко, что едва не падает обратно. Адреналин бушует в наших жилах, заставляя двигаться, даже если мозг отказывает.

Я вскакиваю на ноги, винтовка дрожит в руках, но сознание уже не цепляется за страх. Паника толкает нас вперёд, и я почти кричу:

— Отходим назад! Ищем укрытие, — мой голос звучит громче, чем я бы хотела, но это помогает разогнать оцепенение, заставить всех действовать.

Мы отступаем к деревьям, пытаясь держать оборону. Лес вокруг мрачный, устрашающий, полный теней, и в этой кромешной мгле всё кажется враждебным. Тьма — плотная, липкая, будто сам воздух стал вязким, и каждый наш шаг словно утопает в ней.

Я краем глаза замечаю, как Шон и Кассандра принимают боевую стойку, оружие направлено в темноту. Тоже стараюсь держать винтовку наготове, но пальцы нервно трясутся, и онемевшая от напряжения рука соскальзывает с приклада.

— Не оставайтесь на открытой местности! — командую я, голос хриплый от собственного страха.

Мы начинаем двигаться плотной группой, отступая всё глубже в лес, где тени становятся ещё гуще, но деревья хотя бы дают иллюзию укрытия. Я чувствую, как шершень кружит где-то в стороне, его силуэт сливается с темнотой, но я знаю, что он приближается, выжидая удобный момент для атаки.

Земля под ногами коварна — корни скрыты опавшей листвой и цепляют ботинки, сердце стучит так сильно, что я ощущаю его удары в висках.

— Все наготове, держим строй, — шепчу я, стараясь сохранять спокойствие, но голос срывается и дрожит.

И вдруг, на периферии зрения, я замечаю, как между двумя толстыми стволами деревьев, всего на мгновение, мелькает тень — высокая, худая, с длинными конечностями. Резко замираю, поднимая руку в знак тревоги. В тишине леса я слышу только гулкое эхо собственного дыхания. Глаза прикованы к тому месту, где только что показался шершень. Остальные идут дальше, но я не могу пошевелиться, не могу даже моргнуть, чтобы не упустить его из виду.

— Что? Что такое? — Шон подбегает ко мне, хватая за плечо.

Я не могу произнести ни слова — язык словно прилип к небу, пытаюсь показать, но и это мне не удается. Силуэт шершня снова выныривает из темноты и на миг становится четким — уродливое, нечеловеческое создание. Длинные руки, словно обломанные ветки, и глаза… светящиеся, будто вгрызающиеся в меня.

— Кто-нибудь его видит? — я срываюсь на истерический шепот.

— Кого, твою мать? — выкрикивает Дилан, хаотично крутя головой по сторонам.

Кассандра подходит ближе, крепко держа оружие перед собой.

— Что происходит? — в панике хрипит она. — Ари, что там?!

Я не успеваю объяснить. Тень снова двигается — медленно, почти плавно… готовясь к прыжку.

— Боже… О боже. Нет… — едва слышно бормочу я, и с каждым моим выдохом мир вокруг будто сжимается.

— Черт, что за херня? — Шон несдержанно матерится.

Он делает шаг вперед, и я хватаю его за руку, в отчаянии пытаясь удержать на месте.

— Не двигайся! — шиплю я, сама не понимая, почему это так важно. Чувствую, как Шон напрягается рядом, слышу его быстрое и прерывистое дыхание, но он не видит то, что вижу я. Никто из них не видит.