На дисплее всплывает строка:

«Подключение. Уровень доступа 1. Требуется верификация субъекта».

Мои брови взлетают вверх. Приехали, черт возьми.

— Первый уровень? Он есть только у отца, — бормочу вполголоса, протягивая руку и прикладывая ладонь к биопанели. Поцарапанное стекло неприятно щекочет кожу в момент сканирования. Я ни на что не надеюсь, но экран снова мигает, и следующая строка появляется с суровой, неумолимой чёткостью:

«Определён: Эрик Дерби. Доступ разрешён.

Режим: локальное чтение.

Канал зашит. Обновления запрещены».

В командном отсеке становится тихо, как в могиле. Мы не взлетели на воздух, станция не вышла из строя, и у меня оказывается есть доступ. Охренеть!

— Так просто? — недоверчиво бубнит Фостер, плюхаясь в кресло по правую руку от меня.

— Я же сразу сказала, что это личное послание для Эрика Дерби. Логично, что он должен его прочитать, а не взломать, — сухо комментирует Белова.

На экране отображается древовидная структура. Сегменты без названий, файлы с отметками ручного шифрования. Большинство отмечено красным, некоторые — жёлтым и один — чёрным.

Микаэль чуть наклоняется вперёд, всматриваясь в тусклый дисплей.

— Чёрный маркер. Локальный вирусный мониторинг? — произносит он негромко.

— Похоже, — шепчу в ответ, неторопливо прокручивая список.

Открываю последний документ. В левом верхнем углу мелькает подпись:

«Канал: внутренний архив/уровень 1».

А под ней — заголовок:

«А. Д. — протокол перемещения/необновляемый».

В груди болезненно щелкает, ладони мгновенно становятся влажными.

— Ариадна, — выдыхает Микаэль, безошибочно опознав инициалы.

Я продолжаю смотреть на экран, читая сухие строки файла:

— Ты что-нибудь понял? — Фостер заканчивает читать одновременно со мной, прищуривается, задумчиво почесывая подбородок. — Я ничего. Кроме того, что твою сестру переместили на «Аргус», чтобы инициировать какое-то «зеркало»… Резонатор вирусной активности, бионоситель, Ядро… — в голосе Микаэля слышатся сомнения и досада. — Она что, антивирус? Или наоборот?

Я молчу, машинально сжимая пальцами край стола, будто вдавливая в древесину накопившиеся догадки и бесконечные вопросы.

— Вероятно, это означает, что она не заражена, — предполагаю я, исходя из содержимого файла и только из него, так как других источников для альтернативных версий у меня нет. — Но в её теле пассивно присутствует вирус.

— Как мина с часовым механизмом? — мрачно резюмирует Мика.

Если бы я знал…

Если бы мне кто-то удосужился объяснить! Тогда всё это не звучало бы как набор пустых терминов, требующих дополнительной дешифровки.

Я сжимаю зубы, чувствуя, как под кожей начинает пульсировать злость. Скапливающаяся годами ярость оседает в тяжёлых, непрерывно зудящих и не дающих покоя мыслях. Если бы мне раскрыли хоть часть… Если бы не держали в неведении, как недоразвитого юнца с горячей головой и руками не из того места. Видимо, так и было. Отец выжидал, когда «импульсивный юнец» наконец повзрослеет.

Внутри меня взрывается вспышка гнева, как учебная граната во время инструктажа, но быстро гаснет. Ярость бесполезна. Сейчас важна не она, а холодный расчёт. Вот то единственное, что даёт преимущество.

— Нет, — качаю головой. — Ари не как мина, а, скорее, отражатель. В архиве так и написано: фаза «Зеркало». Похоже, вирус должен был начать возвращать сигнал. Отклик… на что-то, на исходную точку.

— На Ядро? — предполагает Микаэль.

Я бросаю на него быстрый взгляд.

— Не знаю, что президент вкладывал в это слово, — отвечаю хмуро. — Может, это живой организм. Может, структура. С высокой долей вероятности, Ядром может быть Аристей. В любом случае, если вирус ждёт команды, то она приходит оттуда — из Ядра.

— А Ариадна — приёмник? — уточняет он.

— Или усилитель, — тяжело выдыхаю я. — И если она действительно резонирует, значит кто-то уже настраивается на её частоту.

— Значит, её использовали как точку доступа, — хрипло подытоживает Микаэль. — Выпустили в поле, как приманку. Посмотреть, кто отзовётся.

Я медленно поворачиваю голову к Беловой.

— Ты знала? — в моем голосе слышится тяжесть, под которой сгибаются даже стальные конструкции. — Знала, что в этом архиве?

Лена поднимает на меня взгляд. Лицо у неё спокойное, почти отстранённое, но я умею считывать напряжение по мельчайшим сдвигам мышц в линии челюсти, по тому, как она держит руки, по тому, как моргает чуть чаще обычного.

— Нет, — четко и уверенно произносит она. — У меня был только приказ передать тебе накопитель. Мне неизвестно, что внутри.