— Когда мы с тобой поженились, ты заверила меня, что работа не будет мешать семейной жизни. А теперь у нас есть дочь, которой необходимо твое внимание и забота. Ты не видишь, что ничего не получается? — сдержанно спросил Эштон, старательно подбирая слова.

После рождения Елены, Лейла внезапно стала очень обидчива, и временами Харту казалось, что у него не один ребенок, а двое, и старшая дочь никак не хотела взрослеть.

— Что ты имеешь в виду? — изобразив недоумение, поинтересовалась Лейла.

— А то, что ты часто оставляешь нас одних. Чего тебе не хватает? Ты достигла всего, о чем мечтала. Может, хватит?

— Ты смеешься? Это только начало. Прости, но рождение дочери — это не предел возможностей и желаний. Я люблю Елену больше жизни, но отказываться от карьеры не намерена. Посмотри вокруг, все так живут. Давно пора обзавестись няней, а не дергать Сьюзен.

— Господи, я ушам своим не верю. Ладно, я готов терпеть, когда ты работаешь в пределах Нью-Йорка, я и сам иногда засиживаюсь в банке до полуночи. Но как ты сама объяснишь Елене, почему тебя не будет рядом с ней целую неделю?

— Но я же вернусь! — упрямо стояла на своем Лейла.

Девочка, напуганная повышенным тоном родителей, забралась на колени к Эштону, обнимая его маленькими ручонками.

— Ладно. Я не хочу ругаться в присутствии дочери. Езжай в свой Милан. Но это в последний раз, Лейла. — строго сказал Эш. — И я не шучу.

— Грозишь разводом? — усмехнулась Лейла, откинув назад темную гриву волос. Карие глаза вызывающе сверкали. — Ты никогда не осмелишься подвергнуть Елену подобному стрессу. Ребенку одинаково нужны оба родителя.

— Вот именно. — мрачно подтвердил Харт, вытирая рот дочери салфеткой, и ласково ей улыбаясь. — Ну, что, малыш, гулять пойдем?

Лейла разочарованно вздохнула. Эштон, как всегда, уходил от проблем вместо того, чтобы решать их.

— Ты с нами? — подняв на жену глаза, спросил он.

— Конечно. — кивнула она, смягчившись. — Эш, мне очень жаль, что так вышло. Я не просилась в Милан. Мне тоже сложно уезжать от вас надолго.

— Я знаю. — Харт встал, держа дочь на руках. — Не будем ссориться. Я позвоню Сьюзен, она присмотрит за Еленой, пока мы оба работаем. И поверь, ей совсем не в тягость.

— Да, я сгоряча ляпнула. Сьюзен для нас, как ангел хранитель. Мы бы без нее пропали.

***

Утром Эштон собственноручно доставил жену в аэропорт, откуда она благополучно вылетела в Италию, пообещав звонить и писать каждую свободную минуту. Но Харт прекрасно знал, что таких минут у нее будет очень мало. Потом он завез Елену к отцу, где девочку уже ждала заботливая и безотказная Сьюзен Митчелл.

В офис Эш поехал вместе с отцом, который заметив безрадостное настроение сына, старался не задавать лишних вопросов. Не выдержав внутреннего напряжения, Харт заговорил сам.

— Я сказал Лейле, что в последний раз отпускаю ее. Но мне кажется, она не воспринимает мои слова всерьез.

— Женщины не любят ультиматумов. Запрети ей что-то, и она непременно захочет нарушить запрет. — решил пофилософствовать Морган. — Будь хитрее. Тут важна мотивация. Заставь ее поревновать.

— Нет. — категорично качнул головой Эш. — Я не хочу играть на чувствах Лейлы.

— Но она не боится играть на твоих. — резонно заметил отец.

Харту нечего было возразить. Он понимал, почему не может проявить достаточную твердость и мужскую настойчивость в отношениях с женой. Только отцу сказать правду не мог, не хватало смелости. Возможно, Морган и догадывался об истинных причинах срочного отъезда Розмари в Майами, и ее нежелания присутствовать на традиционных семейных сборищах, но напрямик этой темы никогда не касался, как и остальные члены семьи.

Эш узнавал о судьбе Розмари только через отца, когда тот сам начинал хвастаться ее успехами. Сначала Эштону было очень сложно, словно с ее бегством умерла частичка его сердца, а потом он понял, что Мари все сделала правильно. Не могли они оставаться в одном штате, в одном городе, не подвергаясь постоянному соблазну. Они измучились бы сами и заставили бы страдать Лейлу. А так? Так страдал только он. Но к этой боли Эш привык.

Как и к чувству вины за те несколько месяцев после свадьбы…. Ложь Розмари о ее мнимом воссоединении с Миком развеялась сразу после возвращения Эштона и Лейлы из свадебного путешествия. И понеслось! Узел, который, Эш и Роз, казалось, навсегда разрубили, завязался еще туже. Эштон недолго думая, поехал к Мари требовать объяснений ее лжи. А чем все закончилось, не сложно представить. На полу в гостиной, на диване, в спальне, в душе, снова в спальне и так по кругу.

Они не могли остановиться, продолжая терзать друг друга, как физически, так и морально. Четыре месяца безумного преступного и греховного союза за закрытыми дверями ее дома. Эш находил тысячи причин сбежать из-под бдительного ока юной новобрачной, чтобы пасть в объятия той, которая не переставала владеть его сердцем. Сотни лазеек, и миллионы оправданий, но ни одного разумного объяснения происходящему.