— Ага, запиши меня в ранг святых. — усмехнулась Мила. Алекс плеснул себе еще в стакан. Его взгляд заметно отяжелел и помутнел. Видимо, долго ей придется его выслушивать. Обычно, после этого предисловия начинались разговоры о Жанне….

— Ты знаешь, а Жанна всегда мне говорила, какая ты классная. — начал он, и Ларина улыбнулась про себя. Ну, до чего же некоторые особи мужского пола предсказуемы.

— Скажи мне, почему ты всегда вспоминаешь о ней, когда выпьешь лишнего? — в лоб спросила Мила.

— А я всегда ее вспоминаю. Она у меня в сердце. — он дотронулся до груди, и глаза у него стали грустными, как у побитой собаки. — Наверно, это ужасно звучит, но, когда я смотрю на жену, то представляю на ее месте Жанну и думаю, какой бы была наша с ней жизнь, какими бы были наши дети. Я чувствую себя при этом ужасным предателем. Я ведь люблю жену. Но это совсем другое чувство.

— Я понимаю. — мягко сказала Ларина, накрыв его руку своей ладонью. — Не мучай себя. Это не предательство. Жанна — прекрасное и болезненное воспоминание, но со временем память о ней станет светлой, а ее облик далеким и призрачным.

— Да. — кивнул Алекс. — Ты, как всегда, права. Почему все складывается не так, как мы хотим?

— Почему не так? Разве ты хотел бы изменить настоящее, никогда не увидеть Карину, не пережить момент, когда впервые взял ее на руки. Без расставаний не бывает встреч. У тебя идеальный брак. Разве этого мало? — ее глаза смотрели на друга с укором.

— Все так. Но иногда так сложно не думать, не вспоминать. Это, как болезнь. Стоит копнуть, и она обостряется. — он в волнении взлохматил волосы и нервно закурил.

— Значит, не копай. Оставь прошлое пылиться на полке. Живи тем, что у тебя есть. — Мила ободряюще улыбнулась. — Сколько мы раз говорили об этом, Саш? Призраки на небесах, а мы здесь, и мы живые.

Мила отвернулась и посмотрела в окно. Начинало смеркаться. Пора домой. А ведь она ничем не лучше Алекса. Советует ему не бередить прошлое, а сама взяла и купила этот чертов дом, в который теперь так страшно возвращаться одной. Она тоже пытается хвататься за воспоминания, пытаясь удержать хотя бы клочок пережитой боли. А оно ей надо? Совсем нет. Особенно теперь. О чем она только думала!

— Прости, Алекс, но уже очень поздно. Я бы хотела добраться домой до темноты.

— Как скажешь, товарищ директор. — улыбнулся Розанов. — Тебя подвезти? Я вызову такси.

— Да, Вадим уехал на моей машине. Хочу купить еще одну, но он не примет такой подарок.

— Ну, и дурак. Я бы взял. Купи мне….

— Размечтался.