Но Мила была решительна и непреклонна. Вадиму пришлось с ней согласиться. Он просто не имел сил противоречить ей. Он боготворил ее, ставя ее интересы превыше своих. Идеальный мужчина, решат многие. Но именно от идеальных мужчин, готовых на все ради любимой, чаще всего и уходят женщины. Слабый пол сложно понять. В один голос они кричат, что мечтают о мужчине, который посвятил бы себя им, стал бы их поводырем и защитником, но при этом требуют от него абсолютной покорности. Да-да. И не удивляйтесь. Даже из тихих заботливых неприхотливых жен со временем появляются невыносимые стервы. И чем больше мужчина выкладывается, тем меньше он их устраивает. Когда избранник обходителен и сговорчив, женщины начинают втайне мечтать о властном и жестком самце, а, когда этот самый самец оказывается мужем, они рыдают и молят господа о тихой гавани. И только исключительный мужчина может совместить в себе все эти качества. Но его не так-то просто найти и еще сложнее удержать. И все равно женщина найдет к чему придраться. А ведь для гармонии нужно так мало — просто любить….
Конечно же, сразу переехать в купленный дом Вадим и Мила не могли. Во-первых, их ждала долгая процедура оформления права собственности, потом кое-какая перестановка, приборка, смена некоторых предметов интерьера, а во-вторых, им предстояло найти людей, которые бы помогали Миле держать в порядке такой большой дом. Так, как она сама являлась человеком занятым и не домашним. Вадим уже с тоской предвкушал долгие одинокие вечера в огромном особняке. Он был уверен, что и материнство не изменит ее. По натуре активная и деятельная, она вряд ли посвятит себя только воспитанию ребенка. Но он и не ждал от нее этого. Он любил ее такой — немного сумасбродной, энергичной, веселой и слегка рассеянной. В ней было все то, чего так не хватало ему. Вадим чувствовал в себе нераскрытый потенциал, но он застрял на своей службе. Коренным образом менять свою жизнь, работу и привычки ему не представлялось возможным. Его вполне устраивало то, что есть. Иногда Розовского смущала успешность любимой женщины, но она не требовала от него того же. Ей просто был нужен мужчина рядом, плечо, в которое так приятно уткнуться после тяжелого рабочего дня. Он понимал это и не пытался быть другим.
После трех недель приятных, но утомительных хлопот, переезд все-таки состоялся. Мила изменила своему недавнему утверждению и даже выпила бокал шампанского в честь столь знаменательного события. Дни становились теплее и длинней, и спальня их целый день была залита солнечным светом. Они привезли из старой квартиры свою огромную постель, и первые несколько дней не вылезали из нее, наслаждаясь друг другом и покоем последней недели отпуска. Мила постоянно говорила о ребенке, мечтала о том, каким он будет, планировала жизнь еще не рожденного малыша чуть ли не до самой свадьбы его внуков. Вадим посмеивался про себя над ее фанатизмом, но разделял ее радость. Вместе они сходили к наблюдающему ее врачу, который заверил их, что беременность проходит просто замечательно. Мила вышла из кабинета счастливая и сияющая, а вечером вдруг принялась рыдать, что тридцать две недели это очень много, а она не может так долго ждать. Но через какой-то час слезы были забыты, и она снова смеялась и шутила. В первую субботу в новом доме молодые будущие родители решили устроить новоселье, позвав друзей. С ее стороны пришел Алекс с семьей, а с его — коллеги по работе. Посиделки с тостами и пожеланиями счастья прошли удачно и миролюбиво. Гостям понравился и дом и обстановка. В общем, все были довольны. После праздника Мила отправилась спать, оставив работу по уборке молоденькой девчушке Марине, которую они наняли в качестве помощницы по хозяйству. Конечно, убрать двенадцать комнат дома вместе с лабиринтами коридоров и огромной лестницей было ей не под силу, и поэтому Мила приняла решение, что семь комнат будут заперты под ключ, в их числе была и спальня с голубыми стенами, и странная пустая коморка, в которую так устремилась Ларина, когда впервые переступила порог этого дома. Жилыми остались: большая гостиная, спальня, будущая детская и комната для гостей, если последние вдруг захотят остаться на ночь, ну и кухня, разумеется. Открытым оставался вопрос с садом. Мила никак не могла найти путевого садовника, но это же сущая ерунда.
— Тебе хорошо здесь? — спросила Мила в последний день своего отпуска. Они сидели на уютном диванчике перед камином и смотрели на огонь. Ее голова покоилась на плече Вадима, руки тесно сплетены.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Розовский, разглядывая ее ухоженные длинные ногти. Как бы ему хотелось надеть обручальное кольцо на один из любимых пальчиков. И почему она такая яростная противница законных уз брака? Обычно женщины мечтают о свадьбе, но Ларина не была обычной. Она родилась особенной.
— То и имею. Тебе нравится дом, то, как мы здесь все обустроили? — она посмотрела на него вопрошающим взглядом. На какую-то долю секунды ему показалось, что она пытается отследить ход его мыслей, но он отогнал это ощущение. Какой бы особенной она не была, есть вещи, которые недоступны даже ей.