— И не собираюсь. — Вадим нежно улыбнулся и медленно приблизился к любимой женщине. Он обхватил ее лицо ладонями и какое-то время просто смотрел на нее. Мила могла бы прочитать его мысли, словно строчки открытой книги, но не стала этого делать. В его нежных глазах хватило света, чтобы отогреть ее замерзшее сердце. И она никогда не позволит себе прикоснуться к нему той стороной своей души, которую он принять не сможет. И она не попросит его об этом. Другая часть ее души все еще принадлежала…. Закат наполнил комнату розоватым светом, зашептал что-то на слышимом только ей языке, оглушил неуловимыми шорохами и звуками. С каждой ночью они становились глуше. Когда-нибудь они совсем затихнут, и она станет свободной.
— Почему бы нам не пожениться? — осторожно спросил Розовский, не сводя с нее глаз. Мила моментально изменилась. Глаза стали стеклянными, словно у куклы. Она отстранилась.
— Мы же это обсуждали. Никакой свадьбы! — холодно произнесла она. Вадим развел руками.
— Почему? Теперь это…
— Что? Что изменит штамп в паспорте? Ты станешь любить меня сильнее? Или я? Я уже была замужем. Мне хватило.
— Но у нас все по-другому.
— Тебе плохо со мной, Вадим? — мягко спросила Мила, сложив руки на груди.
— Господи, не о том речь!
— Нет, о том. Если нам и так хорошо, зачем нужна эта регистрация наших отношений?
— Я люблю тебя. Я хочу называть тебя своей женой.
— Так называй. Я же не против. Это же так просто. — Мила подошла к нему и поднявшись на цыпочки, поцеловала его в губы. — Скажи: ты моя жена.
— Это глупо. Но я не буду тебя переубеждать. Когда-нибудь мы вернемся к этому разговору, и ты согласишься.
— Хорошо. — кивнула Мила, вдыхая его запах. Какой он милый и всегда такой понимающий и чуткий. Он крепко обнял ее, окружив ее ощущением покоя и защищенности.
— Как насчет прогулки на ночь? — спросила она.
— Только не по ужасной темной аллее.
— Как скажешь.
Она проснулась посреди ночи. Сон, как рукой сняло. Наверно, разыгрались гормоны. Повернув голову, Мила посмотрела на мирно посапывающего Вадима. Красивое безмятежное лицо, паутинки морщин возле глаз, темные брови, плотно сжатые губы, волевой подбородок сильного целеустремленного мужчины. Сколько раз, просыпаясь, она смотрела на него сонного и думала…. Думала, как ей повезло, что он у нее есть. Живой, близкий, настоящий, преданный. С ним все по-другому. Без одиночества вдвоем, как с Толиком и без ощущения полета, как с Ричардом. С Вадимом была настоящая жизнь, он окружил ее заботой и любовью, заставил почувствовать себя необходимой. Когда-то она искала стабильности, пыталась слиться с толпой, жить, как все, но ее созданный искусственный мирок был разрушен. Не осталось даже камня. Ей пришлось потерять многое и многих близких ей людей, чтобы понять, что от жизни не нужно прятаться. Вадим помог ей начать все сначала. Воскресение было сложным и тяжелым, но она смогла. И теперь Мила была уверена, что ее ждет светлое безоблачное будущее. Теперь на ней лежит ответственность за двоих. Она попыталась представить, каким будет ее ребенок. На кого он будет похож? Мальчик или девочка? Какое имя выбрать? Хотя все это неважно, главное, уже произошло — она будет матерью. Улыбнувшись своим мыслям, Ларина тихонько выскользнула из постели, и, накинув халат, вышла из спальни. Очень захотелось вишневого сока. Доктор предупреждал, что беременные женщины часто склонны к неожиданным желаниям, капризам, головной боли, тошноте, слезливости, сонливости или бессоннице. Мила готова была перенести все это. Это самое настоящее счастье — чувствовать в себе частичку новой сущности, новой души, часть ее самой. Она подарит жизнь! Это божественный дар. Она думала, что Господь отвернулся от нее, но это оказалось не так.
Напившись горячего чаю и вишневого сока, женщина вдруг неважно себя почувствовала и вышла на балкон. Первая ночь мая принесла в город тепло. Воздух был свеж и приятен. Полная луна разбросала по небу золотые нити. Миллиарды звезд украсили небо. Прикрыв глаза, Мила подставила лицо теплому дуновению весеннего ветра. Где-то далеко играла музыка, потрескивая, распускались почки на деревьях, пахло свежей травой. Голова закружилась от всех этих ощущений. В эту ночь они словно усилились. Ее слух было особенно чуток, обоняние обострилось. Открыв глаза, женщина посмотрела на полную желтую луну. У желтого полукруга все еще была власть над ней. Мила ощущала в себе остатки силы, подаренной однажды кем-то почти забытым…. Однажды и это уйдет. Но сможет ли она забыть тот единственный рассвет в мужских объятьях, залитую солнцем спальню и божественно красивого мужчину на фоне окна. Солнечные блики играли в его волосах, придавали золотистый оттенок белоснежной коже, отражались в небесно-синих глазах. Он улыбался, словно мальчишка…. В последний раз. А потом ночь снова забрала его у нее. Привкус горечи появился на губах. У него больше нет над ней власти. Он отпустил ее. Но она…. Она до сих пор не может отпустить это последнее воспоминание, связывающее ее с ним.
— Ричард, я счастлива. — прошептала она в темноту. — Проклятия больше нет…