Моя ладонь распластанной пятерней мягко, но властно обхватывает хрупкую шею. Лекси шумно выдыхает, закрывая глаза, когда два пальца проникают в нее с влажным звуком. Несколько быстрых движений, которые заставляют ее выгнуть спину и откинуться назад. Я убираю пальцы, продолжая держать ее за горло. Она жалобно стонет, сидя на мне с раздвинутыми ногами с задравшимся до талии платьем. Разлепляя глаза, Лекс смотрит пьяным взглядом на мои губы.

– Как же я хочу прекратить это… И не могу. Не могу, – шепчет она с мукой в голосе, опуская вниз мои шорты. Когда ее пальцы дотрагиваются до моего члена, дергаюсь от острой потребности закончить нашу жалкую прелюдию. Обхватываю ее ягодицы, насаживая на себя. Толкая бедра вперед, рычу сквозь зубы, когда ее внутренние мышцы сжимают меня по всей длине.

– Черт, ты, как перчатка, детка. Еще, ну же. Сильнее, не скромничай, – подбадриваю я, вдалбливаясь в нее все глубже, заставляя скакать на мне. Ее маленькие грудки подпрыгивают, и я не могу отвести от них глаз. – Малышка, мне больно. Поработай сама, – хрипло шепчу, я, чувствуя, как от напряжения боль снова начинает простреливать в поврежденной половине.

– Отлично. Мне нравится, когда тебе больно, – выдыхает Лекси, мои пальцы находят ее клитор, и она выкрикивает ругательство, начиная самостоятельно двигаться, постепенно наращивая темп. Свободной рукой блуждаю по ее груди, талии, глажу влажную спину. Низ живота скручивает. Я близко. Сжимаю пальцами сосок, усиливая трение клитора.

– Давай, детка. Пора, – шепчу я. – Да, бл*дь! – Тело пронизывает судорога удовольствия, но я сдерживаю оргазм, как могу.

– Подожди, Джейсон. Я почти… – Она наклоняется, почти ложась на меня, ее губы накрывают мои, воруя дыхание. Она сладкая. Мой член сжимается, умоляя меня дать ему кончить, но я не могу оставить ее на грани…

– Пошли со мной, – шепчу я, ударяя ладонью по ее ягодицам.

– Сильнее, – просит она, задыхаясь. Я, зарываясь пальцами в темную копну взмокших волос, впиваюсь в ее рот до стука зубов. – Ах! – Ее бедра быстрее насаживаются на меня, почти отчаянные стоны срываются с губ, когда она отрывает их от моих, чтобы вдохнуть воздуха.

– Давай, детка… – рычу я, теряя самообладание, сжимая ее волосы, натягивая сильнее.

Желание и удовольствие настолько мощные, что я почти не отдаю себе отчет в том, что делаю, оставляя синеющие засосы на ее шее, наматывая шелковистые пряди на кулак, дергая на себя. Удар по ягодице, еще и мои пальцы впиваются в нежную плоть. Лекси вскрикивает, выгибаясь, достигая пика с гортанным воплем, ее киска сжимает меня так сильно, что кайф, который меня накрывает, становится болезненным и от этого еще более острым. Я притягиваю ее за волосы, жадно впиваюсь в губы. Она падает рядом со мной, обхватывая меня руками и ногами, прижимаясь всем телом. Какое-то время мы просто лежим, остывая и выравнивая дыхание.

– Прости меня, детка, – шепчу я, сдергивая с тонкой шеи монету вместе с цепочкой. Пальцы, которые минуту назад драли ее волосы, теперь нежно перебирают темные локоны.

– Никогда, – отвечает она, целуя меня в плечо.

Ее свежие отметины от нашей страсти не будят во мне чувства вины. Напротив, приносят волну нового болезненного желания.

– Я люблю тебя, детка, – шепчу я, нежно обводя кончиками пальцев синяки на ее бедрах. – Наверное, слишком сильно… Прости, но по-другому я не умею. Не могу.

– Дело ведь не в сексе, Джейсон, – произносит она, глядя мне в глаза. – В постели делай, что хочешь. Но ты бьешь и в жизни тоже. По самому больному. Ты не оставил от моего мира даже руин. Как мне жить дальше, Джейсон? Помоги мне. Расскажи… Как это сделать, зная все, что ты натворил? Все преступления, что мы совершили. Я люблю тебя, и это тоже правда. Но такая любовь не подарит никому из нас счастья.

Она столько раз говорила мне это. Глупая. Слепая. Только такая любовь и нужна нам.

– Генри Лайтвуд был тем человеком, который похитил меня, когда мне было шесть, – произнес я.

После той историей с альбомом, я был уверен, что не смогу смириться с тем, что Лекси знает. Она залезла туда, когда я не звал ее. Но теперь… Мне больше нечего прятать. Я знаю, что будет, если она снова уйдет, если я позволю нам потерять друг друга снова. Ничего не будет. Я без нее не живу. Я бы грохнул того, кто устроил мне подобные качели. Эта девчонка соблазнила бы и святого, не прикладывая особенных усилий. А я всегда был плохим мальчиком, ни грамма святости. И Лекс никогда не просила меня быть другим. Мне кажется, она любит во мне именно того Джейсона, который заставляет ее дрожать и покоряться. Она нуждается в моей власти и силе. Но будет сопротивляться до последнего. Сейчас я не хочу никаких закулисных игр. Она права. Пусть местом для игр остается постель.