Провожая удаляющуюся подтянутую мужественную фигуру Кейна, я преждевременно решила, что обхитрила полоумного парня, обвела вокруг пальца, заставив поверить мне. Мысль о том, чем он намеревается заняться в тщетном ожидании меня, не приходила в голову и волновала крайне мало.

Пока я шла по вымощенной дорожке к прикованному «пежо» Маркуса, у меня ни разу не возникло желания обернуться, хотя я затылком и израненной спиной ощущала тяжелый осуждающий взгляд почерневших от злости окон. Я знаю, что Оливер находился в одном из них и смотрел мне вслед. Его ярость и боль висели в воздухе, проливались студеным дождем и яростно завывали в верхушках вековых деревьев. Я чувствовала лютую ненависть каждой клеточкой тела. Одержимый демонами особняк и высохший сад были на стороне своего монстроподобного хозяина. Ветер свирепо молотил лысыми кронами, пронизывал до костей и хлестал в лицо моросящим дождем. Казалось, что солнечные дни мне приснились, как и все остальное, что случилось в Kanehousgarden. Жуткий чудовищный кошмар, в который я никогда, ни за что не вернусь.

Удобно устроившись на заднем сиденье, я выезжаю за стальные ворота и все еще не до конца верю, что мне удалось вырваться из лап чудовища и покинуть его мрачный замок. В отличие от глупой красавицы, я не собираюсь выполнять обещание и возвращаться на закате, даже если чертов монстр подохнет от тоски. Пусть дохнет. Лучше он, чем я.

Опустив стекло, с жадностью вдыхаю влажный холодный воздух, прижав к груди единственное, что удалось забрать – маленькую сумочку. Многие вещи пришлось оставить, чтобы не вызвать подозрений Оливера, но я нисколько не сожалею по этому поводу… и по всем остальным поводам тоже. Ни малейшего сожаления, ни намека на грусть, лишь всеобъемлющее облегчение. Я выжила – это главное.

– Спасибо, что согласились помочь, – спохватившись, благодарю своего спасителя. Откинувшись на спинку заднего сиденья, встречаю в зеркале добродушный взгляд светлых глаз Маркуса.

– Ерунда. Мне действительно по пути, – непринужденно заверяет он. – Вы выглядели так, словно нуждались в срочной помощи. Оливер вас чем-то обидел?

– Он сумасшедший, – выдыхаю, нервно усмехнувшись.

– Иногда Оливер перегибает палку, – неожиданно соглашается Маркус. – Шоковая терапия и экспрессивный метод работает не со всеми и не всегда.

– Вы давно его знаете? – настороженно спрашиваю я, не совсем понимая, что подразумевает приятель Оливера под словами «шоковая терапия». Точнее понимаю, но как это может относиться непосредственно к Кейну?

– Достаточно, – кивает белобрысый затылок. – Я юрист холдинга и иногда занимаюсь личными делами Кейна. Сейчас, например, подбираю офис в Балтиморе.

Я напрягаюсь еще сильнее.

– Он собирается открыть новый филиал?

– Филиал? Нет, личный кабинет. Кейн – владелец «Пульса» только формально. Его сфера деятельности лежит в несколько иной области.

– Какой же?

– Странный вопрос, – с недоумением замечает Маркус, наши взгляды снова встречаются. – Вы же его пациентка? Или у вас личные…

– Пациентка? Оливер Кейн врач? – недоверчиво переспрашиваю, решив, что я ослышалась.

– Психолог. Временно отходил от дел, – как гром среди ясного неба звучит шокирующий ответ. – А сейчас вот планирует вернуться и продолжить частную практику. Со слов Оливера, у них это семейное. По отцовской линии. К сожалению, я не был знаком с его отцом.

– К счастью, – бормочу я едва слышно, ощущая полную, абсолютную беспомощность.

Я больше ничего не понимаю. Уничтожена морально и физически, эмоционально истощена и выпотрошена. А если продолжу думать о свалившейся на меня новости, то наверняка загремлю в самую настоящую психушку, надолго обоснуюсь в палате клиники, где содержат маму.

– К счастью? – не оценил черного юмора Маркус.

– Вам повезло, что вы не знали отца Оливера Кейна.

– А вы знали? – озадаченно спрашивает блондин. Обхватив плечи руками, я отрицательно мотаю головой и отворачиваюсь к окну. Разговор потерял для меня какой-либо смысл. Этот парень сказал все, что мог, отыграв свою короткую роль в моем бесконечном кошмаре.

– Сдается, что вы все-таки пациентка Оливера, – вздохнув, делает вывод Маркус. – Не волнуйтесь, он обязательно поможет вам, – я скептически ухмыляюсь, отказываясь как-либо комментировать «утешающие» слова Маркуса.