– Чем ты накачал меня, Оли? – повторяю я по слогам, исподлобья глядя в красивое лицо.

– Я связывался с прислугой, они тоже не могли тебя найти, – продолжает он, словно не услышав моих слов. – Я отменил пару встреч, чтобы вылететь раньше.

– Я хочу уехать. Прямо сейчас, – отчеканиваю каждое слово, твердо озвучиваю свое единственное требование. – Я не останусь здесь ни на минуту.

– Что происходит, Шерри? – отпустив мои руки, Оливер отступает на шаг назад и с горечью, даже с какой-то затаенной обидой смотрит на меня. Запах его древесного парфюма дико раздражает, как и растерянное глуповатое выражение лица.

– Если бы я знала, – спрятав лицо в ладонях, я медленно сползаю вдоль книжной полки на пол. Кожа на спине горит и пульсирует. Если я сейчас разденусь и предъявлю ему доказательства совершенных им же зверств, он не поверит. Обвинит меня в том, что я сама нанесла себе повреждения. – Я сойду с ума, Оли, если останусь. Свихнусь вместе с тобой.

– Со мной? Я в порядке, – Кейн приседает напротив и поддевает мой подбородок пальцами. – Милая, я вернулся и смогу позаботиться о тебе. Никто тебя не обидит. Тебе нечего бояться. Слышишь меня?

Горько всхлипнув, я сдавленно киваю, позволяя ему обнять меня и прижать к своей груди. Совсем, как… Нет, я не буду об этом думать.

– Прошу, Оливер, позволь мне уехать, – спустя минуту, я поднимаю голову и с мольбой смотрю на него. Его взгляд темнеет, меняется, зрачок разрастается по ультрамариновой радужке с пугающей скоростью. Мышцы лица словно застывают, маска идеального любовника трещит по швам. – Всего на пару дней.

– Это слишком долго, – закрыв глаза, он мотает головой, и я с нарастающим ужасом наблюдаю его внутреннюю борьбу.

Оливер делает еще один шаг назад, убирая руки в карманы брюк. Сжимает их в кулаки, стискивает зубы. Боже, да его корежит, как во время ломки. Кадык нервно дергается, вены на висках и шее вздулись, капли пота выступили на лбу, бугрящиеся мышцы натянули застегнутый на все пуговицы пиджак, белки воспаленных сумасшедших глаз покраснели.

– Один день, Оливер. Я возьму кое-что из вещей, навещу маму, – вымученно и не менее безумно улыбаясь, тараторю я. – А завтра вечером вернусь.

– Обещаешь? Или лжешь, чтобы сбежать от меня? – смотрит требовательно, недоверчиво.

– Зачем мне сбегать от тебя? Ты же сказал, что у нас впереди вечность для того, чтобы любить друг друга. Что изменят какие-то сутки? – шагнув в его сторону, с замиранием сердца протягиваю руку и осторожно дотрагиваюсь до мужского плеча. Оливер не двигается, но взгляд, опущенный на ладонь, постепенно проясняется, светлеет. Набравшись храбрости, я продвигаюсь выше, касаюсь его щеки.

– Я вернусь, Оли, – кивком головы подтверждаю сказанное. Он шумно выдыхает, опуская ресницы, и прижимается щекой к моей ладони.

– Хорошо, я отвезу тебя, – сдается Кейн, и я тоже перевожу дыхание.

– Нет, вызови такси, или пусть твой друг отвезет.

– Друг? – недоумевает Кейн, словно я сказала какую-то дикую глупость.

– Ну этот… Маркус.

– Он тебе понравился? – снова мрачнеет Оливер, а я жалею, что вообще упомянула бедного парня. Не ровен час – в теплице Гвен и для него появится особый букет.

– Нет, просто… – запинаясь и нервничая, начинаю оправдываться. – Ну, он кажется безобидным.

– А я опасным? – хмурится Оливер. От ответа меня спасает громкий стук в дверь, которая через секунду открывается, и на пороге снова появляется альбинос Маркус.

– Кейн, давай ты отдашь мне документы, за которыми я приехал, и можешь дальше продолжать решать свои личные проблемы с милой девушкой, – нетерпеливо произносит он и посылает мне дежурную улыбку.

– Подожди здесь, я принесу, – раздраженно отвечает Оливер и, развернувшись, направляется к выходу.

– Маркус, у меня не совсем обычная просьба. Не могли бы вы отвезти меня в Балтимор? – спрашиваю я, не дождавшись, пока Кейн выйдет в коридор.

– Не мог, – агрессивно рявкает Оливер, резко оборачиваясь.

– Почему же? – невозмутимо возражает Маркус. – Я как раз туда еду. Удивительное совпадение, что нам с твоей гостьей по пути.

– Она поедет позже, – огрызается Кейн.

– Подожду, без проблем, – непринужденно отзывается здравомыслящий и приятный во всех отношениях Маркус. Я смотрю на него почти с любовью. Не зря он сразу мне приглянулся. К моему несказанному удивлению Оливер не продолжает спор, дав свое молчаливое согласие.

Он позволил мне уехать. Передал Маркусу папку с документами и даже проводил нас до дверей, официально и сдержанно попрощался, лишь в последнюю секунду задержав на мне пронзительный тяжелый взгляд.

– Завтра я жду тебя, – произнес негромко и, развернувшись, уверенной походкой пошел в сторону лестницы.