– Лучше, чем ты сам, – откровенно хамит Эни. – Поэтому я повторю. А не пойти ли тебе к черту, Эван?

– Я тебя раздражаю? – невозмутимо интересуется Янг.

– Мягко сказано, – холодно ухмыляется она. – Скажи мне, Эван, среди твоих пациентов с промытыми мозгами есть хоть один благодарный?

– Честно? – ласково улыбается он.

– У нас же честный и откровенный разговор.

– Первоначальная реакция в большинстве случаев аналогична твоей. Однако спустя время девяносто процентов пациентов признают положительный эффект моих методов.

– А остальные десять процентов? – вскинув подбородок, с вызовом спрашивает Аннабель.

– Остальные десять процентов подвергаются повторному гипнозу. Но только в том случае, если их близкие соглашаются. Я выбираю новый сценарий, более щадящий, и мы начинаем все сначала.

– Сколько раз ты проделывал это со мной с позволения моих близких? – Лед в ее голосе заставляет меня вздрогнуть, а Райана резко развернуться в нашу сторону.

– Это первый раз, Аннабель, – не разрывая зрительного контакта, спокойно признается Янг. – Второго не будет, такова была договоренность с твоим мужем, я с ним полностью солидарен. У нас только один шанс. Более щадящего сценария для тебя не существует.

– Моим мужем, – глухо повторяет Анна, осмысливая услышанное.

Повернув голову, она смотрит мне в глаза с выражением, которое я уже видел. Внутри все замерзает от подкатившего страха. Если мы снова потерпим неудачу, если я снова услышу «Почему ты просто не отпустил меня?», мне самому понадобится альтернативная психотерапия. Интересно, какой бы сценарий Эван выбрал для меня?

– Зачем столько сложностей? – Анна вновь переключает внимание на Янга. – Почему просто не заставить человека забыть о том, что он не хочет помнить? Разве это не решило бы большинство его проблем?

– Человек должен помнить, кто он, Аннабель, – с проникновенной улыбкой отвечает Эван. – Я же предлагаю подсознанию пациента найти обходной путь для исцеления, проработать имеющиеся проблемы, минимизируя риски. Поэтапно и максимально осторожно. Поэтому я крайне редко использую регрессивную гипнотерапию полного подавления травмирующих воспоминаний. Частичное искусственное забывание и внедрение сценария поэтапного восстановления гораздо эффективнее помогает людям, не сумевшим самостоятельно справиться с отрицательными эмоциями и пережитыми страданиями. Я ничего не стер из твоей памяти, а установил блокировку с определенным набором ключей-триггеров для постепенного пробуждения. Последним таким ключом, вскрывающим последний блок, была надпись на каштане.

– Ты считаешь, что смерть Мириам явилась большим ударом для моей психики, чем смерть сына, младшего брата и матери и всего остального ада? – скептически уточняет Анна.

Я с трудом сдерживаю вздох облегчения, несмотря на то, что заданный вопрос режет по сердцу. У нее получилось. У нас. Она помнит и все еще остается с нами. А значит, ее психика готова к этапу принятия. Мы в шаге от полной победы, но с таким трудом достигнутый успех еще нужно суметь удержать.

Янг медленно поднимается и, обогнув кофейный столик, жестом сгоняет меня с кресла и занимает мое место, а я сажусь на освободившееся. Смена позиций неслучайна. Эвану нужен более тесный контакт для установления бессознательного доверия с пациентом.

– Ни в коем случае, Аннабель, – заверяет Янг, протягивая руку и опуская свою ладонь поверх ее пальцев. – Гибель Мириам стала отправной точкой для дестабилизации твоего состояния. Посттравматический психоз вызвал частичное, осознанное диссоциативное расстройство личности, которое впоследствии привело к полной деперсонализации. Именно в таком состоянии Алан доставил тебя в мою клинику. За годы терапии мы с тобой провели множество сеансов. Скажу прямо, ты очень сложный пациент, Аннабель. Твой разум плохо поддается гипнозу, однако мне удалось извлечь практически все разрушительные воспоминания, кроме одного.

– Какого? – нахмурившись, спрашивает Анна.

– Ты выходила из транса, как только я просил тебя рассказать о гибели Мириам, – сообщает Эван.

Райан возвращается к нам с двумя кружками кофе и тихонько присаживается рядом со мной.

– Почему? – даже не взглянув в сторону отца, задает Эни очередной вопрос.

– Я надеюсь, что ты сама ответишь, Аннабель. Мне известно только то, что ты обнаружила Мириам мертвой, после чего в панике покинула ферму, – вкрадчиво произносит Янг, удерживая в капкане своей воли ее потерявшийся взгляд. Клянусь, что и я сам ощущаю воздействие гипнотической тактики Эвана, даже не находясь с ним в прямом контакте. – Эни, ты помнишь, что произошло с Мири?

– Да, – не моргая кивает Анна.

– Расскажи мне, Эни, – глубоким монотонным голосом просит Янг. – Сделай глубокий вдох. Еще один. А теперь закрой глаза и слушай меня.

Аннабель послушно выполняет.