– Я это сделаю, Алан, – после непродолжительной паузы отвечает Эван. – Скажи мне только одно…

– Спрашивай.

– Ты уверен, что под старым каштаном, который тоже сожгли вандалы, похоронена Мириам Бенсон?

– Что конкретно ты имеешь в виду? – уточняю я нейтральным тоном.

Затянувшись горьким дымом, смотрю вниз, на поток летящих по трассе автомобилей, кажущихся мне крошечными светлячками. Увлеченность альпинизмом и многочисленные походы в горы научили меня одному полезному свойству. Даже стоя обеими ногами на земле, я умею смотреть на окружающий меня мир с высоты птичьего полета. Видеть и понимать то, что недоступно другим. И это касается многих аспектов жизни.

Сверху многое видится иначе…

– Пока мы ждали вашего с Анной возвращения, мистер Одли показал мне детский снимок девочек, – продолжает Янг. – Он не самого лучшего качества, но их удивительная, практически идентичная схожесть заметна даже невооруженным взглядом. Они словно близнецы, Алан.

– Тебе показалось, Эван, – отмахиваюсь я. – Поверь мне на слово, я знаю свою жену лучше, чем кто-либо. Или ты считаешь, что Райан Одли настолько слеп, чтобы не отличить одну свою дочь от другой?

– Это не ответ, Алан, – скептически произносит Янг. – Людям свойственно принимать желаемое за действительное. Мы часто бываем слепы по отношению к своим близким, потому что так легче, спокойнее, так можно скрыться от чувства ответственности и вины. Райан Одли, не в упрек ему, не совсем здоров психически, что неудивительно, учитывая его сложную судьбу. Знаю, ты сейчас скажешь, что, помимо полусумасшедшего мистера Одли, была и другая заинтересованная сторона, но, насколько мне известно, на ферме никаких экспертиз не проводилось. К тому же не стоит отбрасывать тот факт, что тело после асфиксии и обескровливания выглядит не лучшим образом.

– Ты всерьез считаешь, что нам нужно обсуждать это сейчас? Мириам Бенсон приняла мученическую смерть, по своей воле, потому что больше не могла выносить происходящее на ферме. Может, пора оставить ее в покое?

– Я всего лишь хотел поделиться с тобой своими сомнениями, Алан.

– Мы закончили, Эван, – подвожу я черту под нашим затянувшимся диалогом. – Спасибо, что помог нам с Эни. Да что там – ты нас спас во всех смыслах этого слова, но пришло время прощаться.

– Что ж, тогда я могу только пожелать вам обоим удачи. Если когда-нибудь надумаешь вернуться, я буду рад увидеться и пропустить по пинте пива. Ты мне расскажешь, как живут на островах, а я о том, как мир с каждым днем все глубже увязает в безумии и хаосе.

– Я дам тебе знать, как только это случится, – даю обещание, которое вряд ли смогу исполнить.

Мы собираемся исчезнуть навсегда.

Месяц спустя

Где-то на островах Индийского океана

«Однажды меня спросили: «Есть ли второй шанс у трагической истории Тима и Теи?»

Я ответила, что постоянно прокручиваю различные варианты дальнейшего развития сюжета, но пока не могу ничего обещать. Все слишком смутно, неясно. Я вижу их сквозь густой клубящийся туман, но как только я нащупаю верную тропу, вы узнаете…

Прошло больше четырех лет с того интервью, и, кажется, время рассказать миру правду пришло. Однако писать продолжение истории буду не я, а человек, который не побоялся спуститься за мной в самое пекло ада и, взяв за руку, вернуть в мир, полный разнообразия цветов и оттенков, помимо синего и желтого.

Когда-то я просила его не искать меня, а сегодня молю только об одном: «Никогда не отпускай меня».

Всегда твоя, Мириам Флеминг»

– Что это? – Пробежавшись по написанным строчкам, поднимаю вопросительный взгляд на загорелое лицо жены. Она загадочно улыбается, присаживается в плетеное кресло напротив моего стола и отвечает с загадочной улыбкой:

– Предисловие к твоей рукописи. Ты просил меня написать пару слов.

– Точно, – вспоминаю я. – Совсем вылетело из головы. Спасибо, милая. Читатели умоются слезами.

– Прекрати, – заливисто смеется жена, закидывая ногу на ногу, позволяя мне оценить, как сексуально смотрятся на ней пляжные шорты. – Они будут готовы порвать нас на части, когда дойдут до финала.

– Не дотянутся, – уверенно заявляю я. – Даже мой литературный агент не в курсе, где мы находимся.

– Тебе можно смело браться за шпионские детективы. Кстати, ты уже решил, каким будет конец альтернативной версии «Индиго»?

– Как раз дописал эпилог, – киваю я. – Хочешь прочесть?

– Спрашиваешь, – фыркает она и наклоняется вперед, собираясь развернуть к себе монитор ноутбука.

Я препятствую, и какое-то время мы шутливо боремся за обладание моим компьютером. Наконец ей удается «победить». Во время короткой схватки курсор программы редактора сдвинулся в начало рукописи, и любопытному взору супруги предстает не совсем то, что она хотела увидеть.

– Как интересно… – Ее голос звучит задумчиво и напряженно.