Я смутно помню, как, совершенно выбившись из сил, притормозил у придорожного мотеля. У меня слипались глаза, в теле не осталось ни одной мышцы, которая бы не ныла. Мы взяли крайний номер с отдельным входом и припарковались прямо напротив двери. Учитывая состояние Аннабель, очень не хотелось, чтобы у постояльцев появились вопросы или желание вызвать полицию.

– Поспи. Я присмотрю за ней, – заверил Райан, перехватив мой встревоженный взгляд, обращенный к жене.

– Ей помощь нужна, – устало пробормотал я, опускаясь на колени перед креслом, в которое минуту назад усадил Аннабель. Ее отсутствующий взгляд был направлен в одну точку, и я отчетливо понимал, что времени на сон у меня нет. Положив ладони на ее голые колени, какое-то время я рассматривал застывшие черты. – Думаешь, они успели что-то… – Голос сорвался от невыносимого накала напряжения.

Никогда не думал, что однажды мне будет не хватать слов и смелости, смелости озвучить убивающую мысль.

– Мы успели, Алан, – поспешил успокоить меня Райан. – Церемония подношения должна была состояться в прошедшую полночь.

– Уверен? – сглотнув, спросил я, не отводя взгляда от застывшего лица.

– Церемония подношения проводится два раза в год. В июле и в октябре, в определенные дни, связанные с ритуальными праздниками. Вчера был именно такой день, – с отвращением в голосе сообщил Райан. – Раньше на церемониях собирались десятки человек. Первосвященником был Камерон, он проводил проповедь, очищая разум собравшихся с помощью опиумной настойки, позже появлялся главный жрец, и начиналась основная вакханалия. Под воздействием наркотиков Рональд казался всем воплощением Сета, его уродство обожествляли…

– Мы забыли про Камерона, – запоздало осенило меня.

– Он свалился с лестницы. Никто не заподозрит преступного умысла в его смерти, – заверил Одли. – Это твое, – тихо добавил он, протягивая мне свернутые страницы. Одного мимолетного взгляда хватило, чтобы понять, что именно я держу в руках. Документы на развод. Она забрала их собой, как свидетельство того, что я отвернулся от нее…

– Откуда они у тебя?

– Забрал из комнаты, где держали Аннабель, а ее одежду сжег во дворе. Нет никаких доказательств ее и нашего присутствия там. Ты уничтожил дьявольское змеиное гнездо, Алан.

– Мы, – поправил я и, сунув бумаги в карман, снова переключился на неподвижную жену. – Нам нужен хороший специалист для Аннабель.

– У тебя есть кто-то проверенный? – обеспокоенно поинтересовался Райан. В ответ я коротко кивнул и, не медля ни минуты, набрал номер своего давнего приятеля – Эвана Янга.

О том, что Камерон Бенсон оказался живучим сукиным сыном, мы с Райаном узнали спустя несколько дней. Ненадолго придя в себя, он успел вызвать себе скорую помощь, и пока врачи добирались до фермы, его разбил обширный паралич. Нам снова повезло. Единственный, кто знал, что там произошло, замолчал навсегда.

Сначала я надеялся, что ублюдок скоропостижно подохнет в больнице, но потом решил, что это было бы слишком легкой смертью для такой твари. И я делал все возможное, чтобы Камерон Бенсон жил, влача мучительное жалкое существование. У меня имелись свои планы на то, какими будут последние минуты его никчемной жизни. Конец уже близок.

Наверное, мне стоит объяснить, кто же такой этот загадочный босс Эни из Ванкувера. Кстати, Аннабель действительно провела несколько лет в Канаде, в небольшом поселке, расположенном на берегу залива Беррар. Вот только она никогда не работала риелтором, а проходила там лечение в частной психиатрической клинике «Альтернатива», главным врачом которой являлся и является Эван Янг. Незаурядный, к слову, человек с нестандартным мышлением.

С Эваном мы познакомились давно. Встретились во время одной из горных экспедиций и после продолжили общение в сети. Иногда пересекались, когда он прилетал в Нью-Йорк, устраивали приятельские пивные возлияния, делились успехами, планами на будущее, скучали по горам. Эван знал, чем я занимаюсь помимо альпинизма, и не раз консультировал меня во время тупиковых моментов в сюжетах моих книг и всегда давал дельный совет. Мне было известно, что в своей практике Эван использует спорные нетрадиционные методы, но интуитивно доверял ему. Вероятно, поэтому, оказавшись в очередной тупиковой ситуации, обратился за помощью именно к Эвану. Хотя, по большому счету, обращаться мне было больше не к кому, учитывая непростые обстоятельства. На старте нам пришлось столкнуться с массой трудностей. В первую очередь с документами. Вопрос решился благодаря финансовому вмешательству и хорошим связям. В итоге Мириам снова стала Аннабель Одли, не числившейся в списках пропавших без вести. А потом… потом были безуспешные годы лечения и борьбы… Борьбы за ее возвращение.

Год назад появился небольшой прогресс. Она впервые за много месяцев посмотрела на меня так, словно узнала, а потом разбила мое сердце в сто тысячный раз, тихо прошептав пересохшими губами: