— И правда, — не оспаривает девушка. — В мире власти и больших денег слабакам не место. В отличие от Виктора Гейдена, ты не имеешь слабостей. Я права?

— Абсолютно, — великодушно соглашается Мин. — И за свои, как ты выразилась, безумные прихоти я готов платить.

— Неужели я стою так много?

— Ты стоишь больше, — без колебаний утверждает мужчина, хотя этот факт его явно не радует. — Твой настоящий отец заплатил бы вдвое, или даже втрое больше, чтобы вернуть тебя в лоно семьи.

— Кто он, мой господин? — склонив голову на бок, мягко спрашивает Кая.

— Его имя тебе ничего не даст, — заверяет Мин. — Он — находится на верхней ступени пирамиды, которую делит с другими влиятельными кланами. Власть этих людей безгранична и тесно переплетена родственными связями, но об их существовании знают только те, кто находятся на одну ступень ниже. Остальным доступ в круг избранных запрещен.

— Как ты попал в круг избранных? — Кая озадаченно сводит брови, поняв, что выпытать имя настоящего отца у Янга не получится, как бы она не упорствовала. По крайней мере, она знает свое. То, что было дано ей при рождении. Диана. В римской мифологии это имя ассоциировалось с богиней войны и охоты. И вот она здесь. В Улье. Охотится и воюет. Ирония? Совпадение? Роковое стечение обстоятельств? Рок? Судьба? Предназначение? Чья-то безумная игра?

— Бизнес, технологии и капиталы, — Мин равнодушно пожимает плечами. — Спрос порождает предложение. Нет ничего нового в этом мире.

— Улей тоже находится в зоне влияния этих небожителей? — озвучивает она внезапную догадку.

— Корпорация надежно засекречена. Выяснить, кто является основателями и оказывает им покровительство невозможно, — нехотя и с нескрываемым сожалением отвечает Мин. — Я пытался, но, увы.

— И тебя это не наводит на мысль, что мой биологический отец может находиться в числе анонимных покровителей или даже основателей?

— Будь оно так, ты бы здесь не оказалась, — логически заключает почетный гость Улья. Возразить сложно, да и нечем.

— Тогда объясни, почему ты ждал столько лет? Ты мог заказать меня гораздо раньше, — задается Кая не менее логичным вопросом.

— Хватит, я сказал тебе более, чем достаточно, — резко подняв руку, он призывает Каю к молчанию.

— Мне необходимо понять, — пчелка посылает ему умоляющую улыбку.

— Нет, — нетерпимо отрезает господин, порядком уставший от далеко не возбуждающего диалога.

— Я сама лягу в гроб и позволю тебе делать, все, что захочешь, — торгуется Кая.

— Ты и так ляжешь. Не сама, так он поможет, — кивнув на Эйнара, злорадно смеется Мин. — К тому же меня заводит сопротивление. Я хочу, чтобы ты билась и кричала.

— Согласна биться и кричать, — бесстрашно заявляет пчелка.

— И ты меня называешь безумцем? — иронично хмыкает мужчина, с любопытством рассматривая скрытое плотным слоем белого грима решительное лицо.

— Клянусь, что больше не задам ни одного вопроса, — запальчиво обещает Кая, не задумываясь о последствиях своей опрометчивой смелости.

— Ты утомительна и навязчива, — раздражается он. — Мой ответ тебе не поможет. Ты здесь, и со всеми потрохами принадлежишь мне. Я могу и буду делать с тобой все, что захочу.

— Я знаю и принимаю твою власть, — покорно кивает пчелка. — Считай это моей последней просьбой. Даже приговорённым к смерти в таком не отказывают.

— Ты очень умна, Каталея, — с ноткой восхищения, замечает Мин. — Исключительно по этой причине я удовлетворю твою предметную просьбу, — он бросает красноречивый взгляд на жуткий неуместный гроб, расположенный в центре номера с классической обстановкой. — Улей не принимает заказы на несуществующих людей. Ты пропала, а данные о твоей матери исчезли из всех архивов. Виктор Гейден хорошо постарался, чтобы замести следы. Я следил за ним, ждал, когда он расслабится и проявит неосторожность. Полгода назад мои хакеры взломали засекреченный виртуальный канал Гейдена и получили доступ к вашей переписке. Этих данных для ищеек Улья оказалось достаточно, чтобы взять тебя в разработку, — закончив, он окидывает глубоко задумавшуюся пчелку хищным взглядом. — Теперь ты удовлетворена?

— Вполне, — отстранённо отзывается девушка, допивая остатки шампанского. — Что ты хочешь? — она поднимает на мужчину решительный взгляд. — Или правильно спросить — как ты хочешь?

— Встань и подойди, — отдает он короткий приказ.

Расправив плечи, Кая послушно соскальзывает со стула и кошачьей походкой приближается к своему господину. Склонив перед ним колени, она опускает голову в ожидании дальнейших указаний. Наслаждаясь ее покорностью, Габриэль Янг не торопится озвучивать свои планы. Пусть еще немного помучается в неведении. Чем выше градус напряжения, тем ярче ощущения. В мучительном тяжелом молчании проходит минута, две, три. Кая дышит прерывисто и часто, ему кажется, что он слышит гулкое биение ее сердца. Страх, ярость, ненависть и ни намека на истинное смирение. Пчелка не солгала. Она будет кричать и биться. Солгал он. Гроб не для нее.